Эрни шел прямо на неё, словно не слыша. Таня возмутилась:
- Ты что, насильно меня выведешь? Руки заломив? Я благородная княжна
Тарланьская!
Хоть на что-то этот титул сгодится, мелькнула у неё мысль. Дрел шагал медленней, но все же шагал. Она крикнула, отступая:
- Не сметь касаться моего княжеского тела!
Эрни замер в двух шагах, и они несколько секунд играли в гляделки.
Потом Рут, по-прежнему стоявший по ту сторону прутьев, невыразительно бросил:
- К двери. Охранять.
Дрел облил Таню яростным взглядом и развернулся, чтобы уйти.
- А если будут спрашивать, почему нельзя входить - скажи им, что в оранжерее наследник Рут с княжной Тарланьской. - Торопливо бросила Таня вслед ему.
- Совершенно не обязательно портить свою репутацию из-за этого. И так безоглядно. - Замороженным голосом откликнулся Рут из-за прутьев.
Она подхватила юбки, обошла вольер. Заявила, встав рядом:
- Во-первых, эти слова позволят вашим гостям сплетничать обо мне. А не о том, что случилось в оранжерее. Во-вторых, надо же мне чем-то порадовать
Арлену. Что…
Тут её взгляд, блуждавший по оранжерее, наткнулся на пару торсов, лежавших в траве под кустом напротив. Без голов. Она осеклась, громко сглотнула. И порадовалась, что с утра не ела ничего, кроме четырех кусочков хлеба.
Рут, и не подумав ей ответить, повернулся тем временем вправо. Через две-три секунды Таня тоже расслышала хруст, идущий с той стороны. Ветки, нависшие над каменной площадкой у вольера, качнулись, пропуская четырех эрни. Те шли попарно, у двоих руки заведены за спину, двое других идут рядом. Эти двое идут спокойно - но из сжатых кулаков торчат странные штыри. Плохо дело…
- Мы осмотрели все, там ещё пять трупов, наследник Рут. - Доложил эрни из той пары, что шла рядом со связанными. - В живых остались только наши.
Он кивнул на эрни, которого привел. Приведенные встали плечом к плечу в двух шагах от Рута. Опустили головы. Тане показалось, что их бьет дрожь но она могла и ошибаться.
Рут спросил негромко:
- Ирлиг, Штерг… почему?
Голову поднял только один. Белое лицо, расширенные глаза - и безумный взгляд.
- Я… - Просипел он. Кашлянул, продолжил чуть громче. - Я помню только, что увидел благородную Герлир. На прошлую Поворотную звезду я просил её стать моей женой. Но она отказалась. А сегодня я увидел, как она заходит в оранжерею с каким-то хлыщом. И камзол у него сплошь в бисере.
А потом…
Он на мгновение замолчал. Повел было голову вниз, словно собираясь её опустить - но тут же вскинул. Глянул спокойнее, сказал подтвердевшим голосом:
- Иногда я приходил в себя. Ненадолго. Пытался остановиться, но не мог.
Они меня ненавидели. Все. Кто-то неявно, кто-то открыто… но не потому, что я эрни. Это так странно. Они ненавидели потому, что я мог больше чем они. Чуял, видел… я ощущал их мысли, и не мог остановиться. Я убивал.
Он помолчал, сказал уже совсем спокойно:
- Я готов умереть ради рода, наследник Рут. Думаю, разумнее отдать меня родственникам убитых. Вам нужно только сказать, как я должен отвечать на их вопросы…
Рут глянул на второго:
- Штерг?
Тот заметно вздрогнул, опустил голову ещё ниже.
- Я тоже готов умереть. Я… я вообще ничего не помню. Просто шел по двору, и вдруг блеснуло белым. Как будто молния ударила, прямо передо мной. И все. Очнулся я уже здесь, над телами.
- Может, позовем герцога? - Предложил один из эрни, стоявших рядом с приведенными.
- Не будем его трогать. Пока что не будем. - Рут склонил голову к плечу.
Словно нахохлился, подумала Таня, глядя на него.
- Мой отец должен… - Его голос чуть дрогнул. - Он должен оставаться на балу и поддерживать в гостях уверенность, что все идет как надо. Я сам сообщу ему - чуть позже… Вы осмотрели все тела? Кто эти люди?
- Сыновья и дочери наших властителей. - Ответил тот, что говорил о герцоге. - Один отец семейства. И одна весьма почтенная вдова, бывшая в его обществе, когда все это началось.
Рут вдруг быстро оглянулся на Таню. Спросил, наклоняя голову вперед:
- Там есть Тарлани?
- Нет, только наши, керсийские.
- Хорошо. Теперь… - Он на мгновенье задумался, обвел взглядом оранжерею. Продолжил твердым голосом: - Бал должен продолжатся. Мы закроем оранжерею до конца праздника. Используем выдумку княжны дадим людям возможность посплетничать обо мне, чтобы они не удивлялись закрытой двери. Постараемся задержать кареты, в которых приехали погибшие. Кравен, попробуй опознать хоть кого-нибудь, имена скажешь мне.
Если кого-то начнут искать родные, нужно помочь им в поисках. Водите их по всему Ваграну, отворяйте все двери, на которые они укажут. Кроме двери в оранжерею. Когда все разъедутся и останутся только родные погибших тогда и объявим им о случившемся.
Он помолчал, сказал почти мягко:
- Штерг, Ирлиг. Я сожалею. Я знаю, что вы ни в чем не виноваты. Так получилось. Вас использовали. Думаю, это месть Триры мне лично. А может, большое напоминание. В любом случае, я не знаю, что делать. Но, к сожалению, я знаю, что должно быть сделано…
- Нам придется выдать их родственникам убитых. - Тихо высказался один из эрни с той стороны мощенной камнем площадки. - Или мы навлечем на себя их месть. И тогда придется усмирять восставший против нас Тарус. А это, как ни крути, и наша родина…
Они обменялись с Рутом взглядами. Сероглазый кивнул, заявил:
- Но я не позволю, чтобы вас четвертовали. Смерть - да, но не это…
- Четвертовали?! - Изумилась Таня.
Её удостоили взгляда через плечо.
- Княжна. Если вы помните, я настаивал, чтобы вы ушли. Молчите, раз уж остались. У меня нет времени объяснять вам керсийские законы.
Феодал, убито подумала она. Я чуть было не согласилась на его предложение - а он потребовал, чтобы я заткнулась. …
Но мысли её сразу перекинулись на другое. Он говорил о четвертовании.
Ясно, что этих двоих убьют. Хотя они были не в себе, когда убивали. А значит, отвечать за свои действия не могут. И вообще, убивать - это не метод. Надо бы, самое малое, выяснить, почему это случилось. Потом узнать, как с этим бороться. Если вдуматься, то странная эпидемия безумия, бушующая в последнее время в Вагране, может поразить любого из его обитателей в любой момент…
Здоровые инстинкты двадцать первого века злобно выли внутри неё, требуя действовать и спасать. И начать спасение немедленно, прямо с этих двоих, понуро стоящих перед Рутом.
Но для начала следовало заставить его прислушаться к ней.
- Ваша милость. - Попросила Таня тоном насквозь официальным. - Прошу вас, выслушайте меня.
- Не сейчас, княжна. - Жестким тоном ответил он.
Больше всего её возмутило то, что именно в это мгновение Рут ничего не делал. Ни с кем не разговаривал, никого ни о чем не спрашивал… Просто стоял и смотрел на тела, нахмурившись и склонив лицо вперед, словно собирался с кем-то бодаться.
Ей захотелось пнуть его, но она сдержалась. Хоть это далось ей нелегко. И память услужливо вытащила одну из его фразочек - "я и мои сапоги всегда в вашем распоряжении!"
Вот и дать бы ему по сапогам…
Но нельзя. Раз уж он феодал - пинок от женщины станет для него оскорблением века. Она закусила губу, быстро окинула взглядом оранжерею.
Крутанулась на той ноге, что не болела. Ага, вот оно.
Вход в вольер с птицами закрывала дверца - железные прутья редкой решетки, тонкая сетка, прикрепленная с той стороны. Таня подошла, отодвинула засов и от души хлопнула дверцей об железную раму. Прутья загудели, птицы в вольере всполошились, заметались между решетчатыми стенками, срываясь с благодушного чириканья на истошные вопли.
Зато Рут развернулся и молча уставился на неё. Серые глаза под нависшими бровями казались почти черными.
- Я требую, чтобы меня выслушали. - Заявила она, немного обмирая внутри. Теперь на неё смотрели все - даже те двое, которых эти бравые ребята собирались убить. Взгляды у всех были совсем не радостные. - Я не хочу, чтобы этих людей… этих эрни убили. Слышите? Здесь и так умерло немало. В какой-то момент, ваша милость, надо спасать не репутацию рода, и не положение в обществе, а самих людей.
Глаза у Рута нехорошо сузились. Таня заторопилась:
- Помните, ваша милость, вы разнесли какой-то дворец в Илазире?
- Там были враги. - Без всякого выражения сказал он. - А те, кто лежат здесь - мои поданные…