Каганский сын в ответ хохотнул. Вскинул руку с шевелящимися, точно живыми, нитками - уже не жилами - темно-голубого огня. Растопырил пальцы, занес над Таниным лицом.
- Непонимание... - Лихорадочно прошептала она вдруг. - Я вас никогда не пойму, Таркиф! И мне такое понимание не нужно!
- Сейчас, - Пьяно пробурчал тот, обдавая её густой похмельной вонью. -
Сейчас вы все поймете, княжна. Вам понравится, обещаю…
Таня уперлась одной рукой ему в грудь, другой вцепилась в запястье с горящими нитями света. От прикосновения к ним пальцы обожгло, но разжать их она боялась. Таркиф издал гортанное насмешливое:
- Ха!
И повел растопыренной пятерней к Таниному лицу, даже не замечая её сопротивления.
Непонимание, звенело в уме у Тани. Непонимание! Последний бог!
- Познающий себя! - Выкрикнула она вдруг, уже ощущая, как жжет кончик носа от Таркифовой ладони. - Познающий себя открытое зло не поймет!
Таркиф захохотал, Таня закричала, извиваясь от боли в лице.
А потом боль прошла. Вместе с тяжестью навалившегося сверху Таркифа.
По камере текли волны света. Накладывались одна на другую, не смешиваясь - красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый…
И пахло грозой, свежестью, готовым пролиться дождем - нестерпимо, сильно, до зуда в носу.
Таня села. Таркиф скребся на полу у стены напротив, с хрипом выдыхая.
Словно какая-то сила отбросила его туда.
У двери камеры стояла белолицая девушка в плаще из тумана. Волосы прикрывал капюшон из того же зыбкого материала.
- Вы кто? - Выдавила Таня скорее изумленно, чем испуганно.
И ухватилась за свое лицо. Почему-то пугала мысль, что от прикосновения
Таркифа могли остаться ожоги. Как она появится перед Рутом…
Но кожа оказалось гладкой, без рубцов и отечных набуханий. Правда, на прикосновение отозвалась легкой болью.
- Отныне я - Лейн Сладкозвучная! - Звонко заявила белолицая. -
Свершилось! Боги новой эпохи получили новые имена! Та, в ком есть сила новой главной богини, нарекла нас!
- Добрая весть. - Пробормотала Таня. - То есть всегда рада помочь. А не могли бы вы теперь…
Но её перебил поднявшийся с пола Таркиф:
- Какие имена? Великая Лейн Сбереженная Тайна, в Серендионе тебя всегда почитали…
- Неудачник. - Не глядя на него, припечатала Лейн. - Имя Сбереженная
Тайна я носила в прошлую эпоху. Когда правил брат наш, Рьяг Великое
Желание. Ныне - Рьяг Все Желающий. А ведь это мог быть ты. В тебе тоже есть сила Триры, ты мог дать нам имена.
- Я не знал! - Закричал Таркиф. - Не знал!
Стало быть, дело не в молитвах, подумала Таня. Просто богам нужны новые имена на каждую эпоху. Вот она их и окрестила.
- Так получилось. Трира недовольна. - Журчащим голосом заявила Лейн. -
Обычно и новые имена, и новую молитву богам придумывает победивший избранник. Но нынешнего посланника выбрала не Трира, а девица по имени
Татьяна. И силы богини в нем нет. Мы думали, что нам придется ждать год, пока сестра наша Трира Справедливая сможет забрать свою силу и отдать её посланнику. Но она…
Лейн ткнула в сторону Тани, выпростав руку из тумана.
- Она назвала, и все изменилось. Значит, она может. Возможно, ты тоже смог бы. Теперь это не имеет значения. Время для наших новых имен пришло! И они названы! Мы все почувствовали это!
- Поздравляю. - Поспешно сказала Таня. - Рада за вас от всей души. А мне за это ничего не будет? Помогите, прошу вас. Меня тут держат…
- Эти стены. - Звонко перебила её Лейн. - Они могут удержать многих.
Капля силы в тебе слишком слаба. Я пришла не просто так. Мне нравится мое новое имя. Так меня ещё не называли. И кроме того, боги не могут отвернуться от той, кто их нарекла…
Она вытянула руку и нацелила её на Таню.
- Я дам тебе немного своей мощи. Её многие недооценивают. Считают слабой. Именно поэтому эта башня не удержит внутри того, кто имеет силу
Лейн. От меня здесь нет защиты, вот что важно.
Искра красного света метнулась с протянутой руки - Таня поймала её открытой ладонью. Но когда разжала пальцы, ничего не увидела.
- А как ей… как с ней… - Поспешно пробормотала она.
Лейн улыбнулась. Прожурчала:
- Но ты же сама сказала - сладкозвучная скроет тайну. Тебе придется угадать. Помни одно - моя сила с тобой.
Фигура в тумане исчезла, волны цветного сияния начали мягко угасать.
Таркиф, замерший у стенки, резко развернулся к Тане. Глянул с ненавистью - и с долей нерешительности.
Вот же зараза, обессилено подумала Таня. Вроде бы помогла - а вроде и нет.
Думай, приказала она себе уже в который раз за этот вечер. Сила Триры просыпается при виде несправедливости. Желание мести, все правильно.
Сила Лейн должна проснуться… при попытке скрыть тайну? Или выведать?
- Ах, как удачно вы сюда зашли, благородный Таркиф. - Пропела вдруг
Таня, шагнув от лежанки.
И сама поразилась, насколько её голос оказался похож на голос Лейн.
- Не скажете, как вы управляетесь с вашей силой Триры?
Таркиф оскалился.
- Хочешь и этот секрет? Обойдешься!
Получилось, с ужасом и восторгом подумала Таня. Лицо Таркифа облило красными тенями. Он сжался, не сводя с неё взгляда. Отпрыгнул в угол.
Глава четырнадцатая. Но после темной ночи наступает рассвет
Таня лихорадочно пыталась сообразить, что же делать дальше. Не сводя при этом взгляда с Таркифа - как она надеялась, до ужаса угрожающего взгляда.
Рут в Алом замке. Она в Серендионе. Врат здесь нет, так что пройти через вратное Безмирье прямо в Кир-Авер не получится. Что делать?
Блюдце, решила Таня. Не может быть, чтобы каганский сынок не обзавелся хотя бы одним, чтобы общаться с Орлом. Блюдце, и позвать по нему Фенрихт - благо Арлена в свое время успела рассказать, как это делается. Будем надеяться, что кто-нибудь из родственничков Тарланей прыгнет за ней с их белым кристаллом.
А уже потом - в Алый замок.
Ещё бы знать, на что именно способна сила Лейн… Таня отогнала нехорошие мысли подальше. Не сомневаться, не бояться, просто идти вперед. И будь что будет.
Выбора все равно нет. Руту не выжить, если он останется в руках Орла. Ей не выжить, если она сейчас спасует перед Таркифом…
Вперед.
- Где блюдце? - Рявкнула она, наступая на серендионца.
- В моем дворце. - Кривясь, пробормотал Таркиф.
То, что он отвечает, это хорошо, подумала Таня. То, что красные блики на его лице стали ярче - это плохо. Врет, зараза…
Вопрос, как далеко она сама готова зайти, чтобы вытрясти из него правду.
- Скажите, Таркиф, вам хорошо живется здесь, в Серендионе? - Звонким голосом спросила вдруг она.
И положила руку ему на плечо. По ладони текли жилы алого огня толстые, неровные.
Ага, подумала Таня. Значит, у Таркифа от его силы Триры в этой башне одни только ниточки. А у неё раздолье. Все работает на полную мощность.
Стало быть, давить каганского сынка надо здесь, на месте.
Сжавшийся в комок Таркиф глядел полубезумными глазами, но молчал.
Придется пугать сильнее, решила Таня. Да так, чтоб поверил. Ну, помогай, сладкозвучная. Чего там боятся мужики больше всего?
- Вот представьте себе - я получу блюдце, вызову своих родственников
Тарланей и исчезну. Вы останетесь тут, в тишине и покое. Начнете снова плести интриги, радоваться жизни. А если я не найду блюдца, то мне придется остаться. И немного тут пошалить. Лейн Сладкозвучная только что назвала вас неудачником…
Таркиф оскалился.
- Подумайте, как вас назовет отец, каган Серендиона, если от его столицы по вашей вине останутся одни развалины. - Таня подняла вторую руку, помахала ей перед лицом Таркифа. - Видите, как сияет? А вас я запру в этой же башне. Людей с силой Триры она ведь удерживает? Полюбуетесь сверху…
- Ты не знаешь, как тут запираются двери! - Огрызнулся он.
- Да бог ты мой. - Сердито сказала Таня. - Точнее, богиня - Сладкозвучная
Лейн. Да я просто разнесу часть стен и завалю камнями вход в камеру…
Взгляд Таркифа из обезумевшего на мгновенье стал жадно-внимательным.
Она тут же исправилась:
- Хотя нет. Стены башни держат людей с силой, только пока целые, ведь так? Значит, я просто вырублю вас. Оставлю без сознания. Тут.
Таркиф упрямо молчал. Глядел с ненавистью и молчал. Таня сузила глаза, выдохнула: