Все.
И тихое дыхание Тани, и медленное биение её сердца. След от соприкосновения с Шеразом на руке - мазок гнойного свечения. Рану на виске, в которой ещё недавно копошилось родственное Шеразу существо ни растение, ни животное.
Сейчас оно было мертво.
Ещё Рут видел Танино исковерканное лицо, парящее в воздухе размытой полупрозрачной маской над настоящим её лицом. Блики свершившейся мести - торжествующе-кровавые - освещавщие и лицо, и маску смерти.
Видение мертвого лика вернулось.
А далеко за стенами зала шла битва. Маги дрались с магами. Кердер и те, кто за ним последовал, отступали в город, защищаясь от Верховных.
Какие бы чары не наложил на них Шераз, сейчас они рассеялись. Гремели заклинания, одна из башен с Вратами обрушилась, завалив камнями несколько городских домов вместе с хозяевами…
- Я буду её защищать. - Договорил Рут. - От всех. В том числе и от вас.
Ярость и растерянность богов и демонов наплывали на него со всех сторон. Рут ощущал грядущую смерть его рода, идущую со стороны Триры.
Грядущую смерть Тани, идущую от Рьяга Ненасытного, пришедшего в образе толстяка…
Оба жаждут смерти, подумал он. А смерти Тани хотят прямо сейчас.
Несмотря на все, что она сделала. Для них, для мира…
Несправедливо.
Холодный прилив ответил на эту мысль щекочущей волной. В следующее мгновенье сияние артефактов, освещавших зал, выцвело.
И все залил слепящий бело-синий свет. На плиты пола вокруг Рута и Тани лег раскаленный до голубизны круг сияния.
Лицо Триры исказилось. Рьяг торопливо отплыл назад - невесомо, пушинкой по ветру.
Боги спешно выстраивались в стенку за спиной у Триры, шагах в десяти от неё. Переносились из разных концов зала, возникали из пустоты - и замирали, образовывая полукруг. Божьи лица и одежды резко обесцветились, словно выцвели в одночасье.
Толстяк, не отрывая взгляда от Рута, доплыл до строя демонов и богов.
Спиной вперед, не оглядываясь.
Трира, не шевелясь, по-прежнему стояла у границы раскаленного круга.
Ястреб беззвучно рвался с плеча, хлопал крыльями - но улететь не мог.
Бордовое платье богини посерело, лицо казалось обескровленным.
Преображение высветлило темные волосы до оттенка пепла…
Рут одним движением встал, оттолкнувшись рукой от пола. Внутри тела плескалась и требовала выхода сила. Которой прежде не было.
- Меня учили - месть это сестра справедливости. - Отчеканил он. - И убивать можно лишь того, кто сам убил. Или ради спасения. Или ради чьейто жизни.
Глаза Триры сузились.
- Не твое дело учить меня тому, что такое месть. Что происходит, дитя предателей? Я ощущаю, что моя сила…
Она вдруг запнулась, ястреб резко перестал бить крыльями. Замер на плече, посверкивая бусинками глаз.
- Я сам не очень хорошо понимаю. - Холодно сказал Рут. - Могу лишь строить догадки. Ударь меня.
Трира смотрела несколько мгновений, не меняясь в лице. Потом грубо высеченные губы разъехались в презрительной усмешке. Но только они и жили на бледном выцветшем лике. Глаза по-прежнему изучали Рута, что-то в нем искали…
Начало удара он пропустил. Что-то невидимое прилетело со стороны
Триры, грохотнуло и растеклось зеркалом синего огня в шаге от него. А ещё - в половине ладони от разметавшихся по полу волос Тани. Левую щеку и висок Рута обдуло жаром. Снизу пахнуло палеными волосами.
Бело-синий круг света на полу судорожно дернулся. Как рыба, попавшая на крючок. Потом смялся, приугас.
Но и пластина синего огня, висевшая напротив Рута, уменьшилась в размерах. Посерела…
Руку от плеча вдруг сдавило, и Рут инстинктивно вскинул её вверх.
Из-под обшлага рукава брызнули, скользя по коже, сине-белые раскаленные жилы. Сплелись, закрыв всю ладонь, превратились в перчатку, сотканную из огня…
В следующее мгновенье его руку бросило вперед.
Огненное зеркало от удара дрогнуло, проминаясь. На короткий миг слилось с перчаткой на руке Рута. Жар, идущий от него, исчез.
И Рут ощутил, что коснулся силы. Способной управлять целым миром.
Неясным шепотом без слов в ушах звучало предложение. Остаться.
Слиться. Завладеть. Принести справедливость.
Сила хотела сменить хозяина.
Все устройство мира разворачивалось - и ложилось перед ним открытой книгой. Магия и сила мира проистекали не от богов или демонов. Их порождали люди.
А владыки Бездн и Садов лишь собирали капли сочащейся силы.
Возвращали часть людям в виде дара, преподнесенного посланнику…
Но лишь для того, чтобы поток магии не иссякал.
Все, что таило в себе обладание силой, ложилось перед ним веером.
Бессмертие. Всесилие. Всезнание.
И изменение. Волной и приливом вернулось чутье эрни. Рут увидел то существо, каким он станет, если согласиться принять силу. Один из богов.
Всемогущий. Сначала несущий людям справедливость…
А потом теряющий к ним интерес. Под конец глядящий на всех - и на эрни в том числе - равнодушно.
Очень скоро, лет через сто бессмертной жизни, он станет пресыщенным и одиноким. Изменится, потеряет себя прежнего… забудет род, переживет
Таню, будет развлекаться, время от времени спускаясь в мир людей и устраивая там чудеса. Точнее, великую божью месть - потому что сила, которая его призывала, принадлежала все-таки Трире…
Лет через сто, подумал Рут, от меня нынешнего останутся лишь воспоминания. И лицо, раз уж речь идет о бессмертии. Но владеть ими буду уже не я, а кто-то другой. Некто, хранящий в памяти мои воспоминания.
Всесильный, всезнающий, забывший вкус побед - потому что какие победы у всесильного существа? Так, устранение ненужных неприятностей одним движением руки…
Правда, всесилие и всезнание не помогли богам, когда Шераз запустил щупальца в их сущность.
Нет, решил Рут. Обойдусь без бессмертия и божьего величия. Просто наведу тут порядок. И останусь простым эрни. Самое большее - божьим посланником.
Хотя, мелькнула сожалеющая мысль, звучит все это крайне завлекательно.
Всесилие, всезнание, бессмертие...
Он глянул на Триру, на замерших богов и демонов, лица которых исказились от ненависти. И внес поправку. Наводить нужно не порядок, а справедливость. Порядок каждый понимает по-своему, а справедливость под каждого не гнется, у неё нрав пожестче.
Да и Таня окрестила Триру Справедливой. Что-то же это значит…
Пластина синего огня качнулась назад, отрываясь от перчатки. Ударила по
Трире.
Прародительницу сбило с ног. Отшвырнуло к стенке богов. Те, вместо того, чтобы подхватить её, расступились…
И всем телом - или всей своей физической оболочкой? - Трира ударилась о стену зала. Замерла в странной позе с полусогнутыми коленями, привалясь спиной к гладким камням, словно пришпиленная.
Ястреб на плече, свалившийся от удара на грудь, судорожно забил крыльями, пытаясь вернуться на плечо. Без клекота и свиста, молча.
- Это невозможно… - С ужасом выдохнул один из богов.
Предусмотрительно не двигаясь с места.
Трира, не меняя позы, бросила:
- Моя сила… меня ударила моя собственная сила!
- Вы так ничего и не поняли. - Отозвался Рут.
И оглянулся на лежавшую у ног Таню - бледную, с бессильно раскинутыми руками, с опаленной гривой оттенка темного меда. Левое запястье подозрительно опухло, но она дышала. Она была жива. И вроде бы обошлось без ожога… а мертвая маска, висевшая над лицом, исчезла.
Рут прищурился. Значит, они все-таки выйдут отсюда живыми!
- Эрни!
Он оторвал взгляд от Тани. Перед строем богов и демонов парил старичок, закутанный в пышную мантию. Сейчас мутно-серую. Острая длинная бородка вызывающе белела.
- Раньше я звался Эригу Честный. - Серьезно сказал старик. - Но те времена и та эпоха уже в прошлом. Не знаю, кем я стану в новое время.
Побежденных нарекает победивший бог.... Но пока что я все ещё Эригу
Честный. И как Честный, заверяю, что сейчас тебя не тронет никто. Ни один не рискнет, после того, как ты победил богиню, посланником которой являешься. Скажи, что ты понял. Что именно не поняли мы…
Рут криво улыбнулся. Потер горло под подбородком. Кожа зудела. В ней тоже успело укорениться существо, родственное Шеразу. Укорениться и сдохнуть.
- Я не победил богиню, Честный Эригу. Просто её сила выбрала меня.
- А может, в тебе осталось что-то от этого гнойника, Шераза! И ты тоже запустил свои лапы в нашу сущность! - Рявкнула Трира с той стороны зала.