Потом наконец отклеилась от стены. - Моя сила не могла подчиниться какому-то смертному!
Рут склонил голову, глянул исподлобья.
- Я же говорю, вы так ничего и не поняли. Наступила новая эпоха. Уж тыто должна это знать, Мать-Прародительница. Моя жена дала новым богам новые имена. Помнишь об этом? Хладнокровная уступит путь, справедливая зло накажет… ты теперь Трира Справедливая. Хочешь ты того или нет, но твоя сила отныне должна вершить только справедливость. А теперь скажи насколько справедливо твое желание убить мою жену?
Трира двинулась вперед, ястреб, в последний раз хлопнув крыльями, взобрался на её плечо.
Рут протянул руку, коснулся пластины синего огня, колыхавшейся у границы светящегося круга, в шаге от него. Сияние облизало перчатку на руке. Запульсировало, сливаясь с пальцами. Над ухом снова зазвучал неясный шепот.
Бессмертие. Всесилие. Справедливость по одному взмаху руки…
Он отдернул ладонь и тряхнул головой, отгоняя соблазн. Объявил:
- Таня заковала вас в оковы новых имен. Это раз. Ты хочешь убить свою спасительницу, Мать-Прародительница. Я же - защитить. Это два. Вот и выходит, что сейчас я более справедлив, чем ты. И у меня есть сила. Которую я, по всей видимости, получил от людей, не знаю как, но получил… совсем как боги и демоны. Поэтому твоя мощь меня признала. Подчинилась мне.
- Ты хочешь стать новым богом. - Трубным голосом сказала Трира. -
Вместо меня!
- Скажем так… мне это предложили. - Он вскинул голову.
И подумал - надо бы подтвердить. Поднял руку, на которой сияла перчатка. Пальцы сами крутнулись, разворачивая ладонь. Мягко блеснуло.
Пластина синего огня пошла рябью, от выстроившихся в ряд богов и демонов донесся крик. У ног Рьяга возник и закрутился по кругу слиток сине-белого огня. Струи тумана, которые он отрезал, исчезали с колючими фиолетовыми искрами, пуская темные дымки. Рьяг вскинул руки, взвизгнул и замер слиток нарезал круги все выше и выше.
- Предатель! - Рявкнула Трира. - Дитя предателей!
Эригу Честный, стоявший впереди строя богов, негромко возвестил:
- Тот, кто хочет войти в наш круг, не должен начинать с убийства собрата…
- Ты не понял, Эригу Честный. - Холодно сказал Рут, опуская руку. - Я вообще не собираюсь входить в ваш круг. Меня это не интересует.
Слиток по кривой втянулся обратно в зеркало синего пламени. Толстая фигура Рьяга замерцала, выпуская новые струи тумана.
- Вечностью не разбрасываются! - Рявкнула Трира.
Эригу Честный качнул головой.
- Боюсь, наша сестра тебе не верит. Я бы и сам тебе не поверил, но я чувствую твою честность. Не могу не чувствовать.
- Тем не менее, я готов отказаться от счастливой участи стать богом. -
Холодно бросил Рут. - И от всего, что к ней прилагается. Взамен я хочу неприкосновенности для всех, кто мне дорог. Моя жена, мои эрни, их жены и матери… даже наши бабушки и дедушки. Словом, все наши человеческие родственники. Вы должны обещать, что не тронете никого из них. Ещё я хочу вечное прощение моего рода от всех богов и демонов.
- А как быть с разбитым мерилом? - Пробормотал кто-то. - Как пройдет следующий выбор?
Эригу Честный вскинул руку.
- Обсудим это между собой. Потом. Думаю, мы найдем способ как-то передать власть… Лично я считаю требования молодого эрни весьма справедливыми. Что как нельзя кстати в эпоху справедливости. Трира? Что скажешь ты?
- Да! - Швырнула Мать-Прародительница со своего места. - Я согласна!
- И побольше справедливости. - Вьедливо напомнил старичок.
Трира тяжело поплыла вперед. Ястреб на её плече переливчато свистнул.
- Отныне и навеки прощаю твой род, дитя предателей. Пусть живет.
Живите все. И радуйтесь моей милости!
- Ещё справедливее. - Посоветовал Эригу.
Мантия на нем потихоньку наливалась желтым цветом. Поблескивала красноватыми оттенками золота…
Лицо Триры, на которое тоже понемногу возвращались краски, исказилось.
Но голос прозвучал ровно:
- Кроме того, как властительница эпохи, я дарую полное прощение твоей жене. За все - за разбитое мерило, за то, что моим посланником стал не тот, кого я выбрала. По сути, ты её избранник, а не мой. Но обещаю, что никогда, ни словом, ни делом, не посягну на неё. И на тех, о ком ты говорил. Братья и сестры, что скажете вы?
- Да. - Первым высказался Коэни. На лице которого была то ли задумчивость, то ли некоторое обалдение.
- Согласен. Согласна. - Эхом откликнулись остальные.
Только прощение, устало подумал Рут. А меж тем эта компания обязана
Тане собственным спасением…
Эригу бросил на него острый взгляд. Сказал быстро:
- Полагаю, что княжне Тарланьского дома мы задолжали больше, чем просто прощение. Посланник Триры, выслушай меня. В тот день и час, когда твоя жена призовет меня, нуждаясь в помощи, я приду. Не знаю, как меня будут звать тогда, но моя рука защитит её, как сейчас защищает твоя. У тебя есть ещё пожелания?
Рут, прищурившись, оглядел строй богов и демонов.
- Здесь нет Лейн. Как я могу быть уверен…
- Что касается Сладкозвучной, то она укрылась в Серендионе. - Оборвал его бог в образе старика. - В башне, куда нам не войти. Что самое забавное, мы сами, все вместе, создали это строение… и теперь Лейн спряталась от нас там.
Трира зло оскалилась. Эригу пожал плечами. И продолжил:
- То, что она была в сговоре с Шеразом, уже не вызывает сомнений. В этом зале остались следы её силы, чистой и незамутненной, начавшей вдруг служить чужому демону. Такое на моей памяти случается впервые. Я понимаю, когда предают люди, но когда предают боги? Чем можно склонить к измене богиню? Что ей мог дать или пообещать демон чужого мира? Рано или поздно мы это спросим, потому что Лейн не сможет сидеть в той башне вечно. Спросим и накажем. Когда она выйдет, молодой эрни, ей будет не до тебя. И я очень сомневаюсь, что это случится при твоей жизни…
Ястреб вдруг хрипло свистнул и оторвался от плеча Триры. Взмыл вверх, к окнам, в которых догорали темной зеленью лучи закатного Элсила. Богиня вскинула брови, возвестила:
- Я не собираюсь ждать, когда Лейн соизволит высунуть нос. В той башне погиб Таркиф и осталась часть моей силы. Поэтому башня будет разрушена, а Лейн наказана. Ибо этого требует Справедливость! Наказания предателю!
Пластина синего огня перед Рутом блеснула и чуть подалась в сторону
Триры. Богиня быстро училась…
- Во имя Справедливости я также прослежу, чтобы Лейн не причинила вреда твоему роду. И тебе с женой. - Добавила Мать-Прародительница.
- Хорошо. - Задумчиво бросил старичок. - Вроде бы все разрешилось.
Однако…
Он кивнул на снова замершее зеркало из пламени.
- Кажется, оно хочет ещё большей справедливости.
- Такого прежде не было. - Сдавлено ответила Трира. Ястреб, закладывавший круги под потолком зала, согласно свистнул.
Эригу пожевал морщинистыми губами.
- Ты не права. В прежние времена, когда силу на выбор приносили люди, именно так все и было. Ты просто забыла. Столько тысячелетий прошло! Так что не скупись и добавь справедливости, сестра…
Трира поспешно заявила:
- Рут Бореск, ты оказал всем богам и демонам неоценимую услугу.
Эригу Честный одобрительно кивнул. Пластина синего огня задрожала.
Скользнула по воздуху, снова удаляясь от Рута - самую малость, не больше чем на половину длины ладони.
- Справедливость, моя новая суть, требует, чтобы твоя услуга была вознаграждена достойно. Раз ты уже владеешь моей силой, тебе нет нужды ждать год. В любой день и миг назови тот дар, который желаешь получить, и я перелью в него силу. Чтобы ты мог оставить его своим потомкам, или всему роду эрни, или целому миру - как сам пожелаешь.
Рут склонился в полупоклоне. В груди что-то хрустнуло, но боли не было.
Заклинание продержится ещё какое-то время, подумал он, но встречу следует закончить побыстрее. Обезболивающее заклинание - коварная штука. Оно забирает боль и обманывает сознание, заставляя забыть о ранах.
Может, попросить у Триры помощи? И для себя, и для Тани, которая все ещё не очнулась? Тогда, после выбора в Ярге, грудь у него болела так же, но прикосновение богини все излечило.
Он посмотрел на Триру - и отказался от этой идеи. Было у неё во взгляде что-то такое…