— Ты не обязана, — сказал я ей, а она опустила на нас заглушающий пузырь, заправив прядь коротких золотистых волос за ухо.
— Я не возражаю, — сказала она ярко. — Я уже давно умею превращать песок в стекло, — сказала она, кивнув в сторону других второкурсников, которые как раз в этом упражнялись. — Плюсы дружбы с Вега. Их тренировки довольно интенсивные, и клянусь, иногда я учусь у них больше, чем у Пиро.
— Ты точно уверена? — спросил я. — Я не могу образовать ничего, кроме простейших форм, а Хэдли умеет делать долбаный ромб. — Я посмотрел на него, когда он небрежно создал пирамиду, а затем изверг из ее вершины потоки огня, как будто это был вулкан. Чертов Хэдли. Девушка, с которой он работает, так увлеченно смотрела на него, что постоянно обжигалась о собственное пламя.
— Если ты хочешь сделать что-то трехмерное, тебе нужно перестать так сильно концентрироваться, — объяснила София, поднимая руки и создавая между ними квадрат пламени. Ее пальцы работали отточенными движениями, пока она создавала другой квадрат рядом с ним, а затем позволила линиям пламени соединить их, формируя куб. — Чем сильнее ты стараешься, тем менее послушным становится пламя. Думай об этом, как о дуновении на свечу. Если дуть слишком сильно, пламя погаснет, но чуть-чуть — и оно изогнется так, как ты хочешь.
Я стоял рядом с ней, украдкой поглядывая на ее милое личико и маленький носик, пока я создавал квадрат с помощью своей магии огня. Это было достаточно легко, но вот построить на нем что-то еще всегда было сложнее. Я наблюдал за ее магией, потом за ней, потом за ее ртом. Черт, ее рот. Ее губы стали конфетно-розовыми, так как она слегка зажимала нижнюю губу между зубов, пока концентрировалась.
До меня донесся запах гари, и она, задыхаясь, повернулась ко мне. — Ксавьер!
Я посмотрел вниз, обнаружив, что я реально горю.
— Черт! — Я отпрянул от нее, когда огнестойкая форма начала каким-то образом гореть под интенсивностью моего пламени и подниматься по руке. Я дико замахал рукой, от чего стало только хуже, потом вспомнил, что у меня есть магия воды, и применил ее на себе, совершенно не справившись с контролем. Я опрокинул себя на землю, приземлившись на задницу, полностью промокший.
— О мои звезды, он такой охуенно милый, — прошептала Нина Старстрак своей подруге, и они вдвоем захихикали. — Он как маленький неуклюжий Дариус, который даже не понимает, что он горяч.
Отлично.
София протянула мне руку, помогая подняться, но я слишком растерялся, чтобы принять ее. Я отпихнул ее руку и встал сам, стряхивая песок с задницы, который никак не убирался, поскольку я насквозь вымок. Я издал лошадиный фырк разочарования и отвернулся от Нины, которая вскинула на меня свои длинные ресницы. Я знаю, что не похож на брата, но это вполне устраивало меня раньше, пока все и их питомцы не начали указывать на это.
София поднялась и откинула мои влажные волосы с глаз, встав на цыпочки. Она была такой маленькой, что я просто обожал ее.
Она занята, братан. Пойми намек.
— Ты хотя бы потушил огонь. — Она слегка засмеялась, и я не смог удержаться от ухмылки.
— Да, пожалуй, — пробормотал я, и она игриво ткнула меня в руку.
— У тебя получится. Однажды это обязательно произойдет.
— Я только надеюсь, что это произойдет до Расплаты, иначе мне пиздец, — сказал я.
Я не могу потерять свое место в Зодиаке. Я обязан трудиться усерднее и следить за тем, чтобы не наделать таких глупостей, когда меня будут оценивать. Я не слишком хорошо работаю под давлением, а София всегда так меня заводит, что я зачастую позорю себя перед ней. Вот только вчера я идеально выполнил заклинание с водой, создал реку, которая текла в любом направлении, куда я ее посылал. Но разве она здесь для того, чтобы увидеть это? Нет. Она здесь для того, чтобы увидеть, как я проявляю себя так, словно первый день на обучении.
До конца занятия я сфокусировался на создании куба, полный решимости сделать и доказать, что я на деле не бесполезный болван, и к тому времени, когда Пиро объявила конец занятия, я не только довел его до совершенства, но и создал пирамиду, точно такую же, как и Хэдли. Правда, он двинулся дальше, создав целую огненную стаю птиц, летающих по амфитеатру, но я уже был на высоте.