— А народ будет молить о помощи своему королю, дабы вернуть знания, — уверенно сказал Вард, проводя рукой по своим длинным волосам и облизывая губы, глядя на Каталину поверх бокала с вином. Она подавила дрожь, и я, нахмурившись, наблюдала за ней, осознавая, что не успела снять с нее последнее Темное Принуждение Лайонела с момента, как он привязал меня к себе; эта мысль заставила мое нутро сжаться от чувства вины.
— И что? — потребовал Дариус. — Теперь ты собираешься приступить к травле еще большего числа Орденов? Только потому, что этот хренов… Провидец утверждает, якобы видел в своем видении секретную библиотеку. Даже если это правда, что некоторые Сфинксы и Минотавры участвовали в подобном сговоре, как ты можешь утверждать, что они все виноваты? И как так получилось, что все эти Ордена оказались теми, кого ты презираешь больше всего — самые слабые, самые распространенные Ордена, на которые ты всегда смотрел с таким ебанутым презрением? Мне все это кажется более чем удобным.
Лайонел медленно опустил вилку на свою тарелку и перевел взгляд с Дариуса на меня.
— Думаю, моему сыну пора усвоить этот урок, ты согласна, Роксания? — спросил он низким голосом, и Клара взволнованно захлопала, привстав на стуле, чтобы лучше видеть.
— Накажи его, папочка! Заставь его истекать кровью! — кричала она.
По моим венам пробежал лед, когда до меня дошло, что он собирается заставить меня наказать его, и я не могла не вспомнить, как он заставил меня причинить боль Дариусу в тронном зале. Но тогда все было по-другому. Я наблюдала за происходящим сквозь пелену теней, ничего не чувствуя, но и не заботясь об этом. От меня требуется слишком многое, пока я играю эту роль, и мне кажется, что я не справлюсь.
— А может, просто сделаешь это сам? — спросил Дариус, поднимаясь на ноги и расставляя руки, превращая себя в более легкую мишень. — Или у тебя больше нет на это сил, старик?
Лайонел проворчал, что его подначивают, а я смотрела на Дариуса безумными глазами, безмолвно умоляя его остановиться. Я понимаю, почему он так делает — он пытается спасти меня от необходимости причинять ему боль, но я также знаю, что чем больше он будет болтать, тем ужаснее Лайонел поступит с ним, а я не могу этого вынести.
— Тебе больнее, когда делает она, — жестоко объяснил Лайонел, вставая на ноги и кладя руку мне на плечо. — Возможно, мне стоит попросить ее использовать что-то более интимное, чем тени, чтобы донести до тебя суть? — Он поднял свой нож для стейка между нами, задумчиво покачивая головой и глядя на своего сына.
— Прекрати, — взмолился Ксавьер, собираясь подняться на ноги, но Клара щелкнула пальцами, ухватившись за тени в нем, и толкнула его обратно в кресло.
Лайонел посмотрел так, словно собирался отдать мне нож, и при одной мысли об этом во мне вспыхнула паника, но прежде чем я успела придумать, как предотвратить это, Клара с радостным смехом бросила в Дариуса шар теней.
Он выругался, когда его отбросило на шаг назад, и я сдавленно вздохнула, не успев прекратить это. К счастью, никто, казалось, не заметил, как Лайонел кивнул с одобрением, его глаза были прикованы к сыну, пока тот страдал.
— Добавь ему еще, Клара, — прорычал Лайонел, его рука крепко сжалась на моем плече.
От его возбуждения у меня свело живот, и моя магия зашевелилась под кожей, побуждая меня сделать хоть что-то, что наверняка ухудшит ситуацию.
Дариус упал на пол, пока она погружала его тело свою темную силу, его конечности тряслись в спазмах, он корчился в агонии, с его губ сорвался крик боли, от которого в моей душе все заледенело.
Лайонел резко отпустил меня, и я задохнулась, когда он шагнул вперед и вонзил свой нож прямо в живот Дариуса, заставив его вскрикнуть от боли.
Я сделала шаг вперед, когда дверь распахнулась с такой силой, что врезалась в стену и наполовину слетела с петель. Я успела заметить только движение через комнату, и вдруг Орион оказался рядом, выбросив из своей ладони огромный заряд воздушной магии, отбросивший Лайонела на несколько шагов назад, прежде чем он успел воспользоваться своей магией, защищая себя и остальных.
Ксавьер поймал мою руку, остановив меня, когда я шагнула вперед, его испуганный взгляд встретился с моим, и он покачал головой в молчаливом предупреждении, в то время как все остальные наблюдали за этим ужасным зрелищем.
— Отойди, Лэнс, — прорычал Лайонел с недовольным хрипом.
— Ты знаешь, что я не могу этого сделать, — прорычал Орион, обнажая клыки, пока Дариус кривился от боли позади него, где Клара все еще держала его в лапах теней. Волосы Ориона были влажными, на нем была свежая белая рубашка и джинсы, но его ноги босы, что позволило мне предположить, что он как раз переодевался, когда почувствовал боль Дариуса и был притянут сюда узами Опекуна, дабы защитить его.