Я слегка улыбнулась этой картинке, сделав глоток из бокала, чтобы скрыть ее на случай, если вдруг кто-то смотрит в нашу сторону, но все они, похоже, слишком увлечены своим дерьмом, чтобы обращать внимание на нежелательное дополнение к вечеринке.
— Ты сказал — твоя девушка, — заметила я, бросив на него косой взгляд, когда он нахмурил брови и вздохнул, бросив безнадежный взгляд в мою сторону.
— Черт, ты действительно иногда бываешь на нее похожа, знаешь? — Орион вздохнул, провел рукой по лицу и показался мне таким чертовски усталым и сломленным, что мне даже захотелось обнять его, несмотря на всех присутствующих.
— Я похожа на своего близнеца? Правда? Нихуя себе, — поддразнила я, и он покачал головой.
— Да, просто когда ты улыбнулась, то напомнила мне о ней больше, чем обычно. Или, по крайней мере, как она выглядела до того, как я… — Он запнулся, посмотрев на вечеринку, и мое сердце сжалось от жалости к нему, но он действительно был автором всей этой ебаной неразберихи между ними, поэтому я не намерена говорить ему банальности. Ему нужно было взять себя в руки и все исправить.
Я вывернула пальцы так, чтобы он не смог увидеть их рядом со мной, создала магией воздуха форму кулака и ударила им по его причиндалам с такой же силой, с какой ударила бы его, если бы у нас не было зрителей.
Орион выругался, перевернулся и уронил свой бокал так, что тот разбился вдребезги, и несколько Драконов в шоке посмотрели на него. Они поспешно отвернулись, словно его не существует, а одна женщина с прищуренным лицом громко сказала:
— Как не стыдно.
Я прикусила губу, медленно отпивая еще, скрывая свое веселье, когда Орион старался незаметно использовать исцеляющую магию на своих яйцах, в то же время снова поднимаясь на ноги.
— За что? — зашипел он, и я бросила на него взгляд, который говорил «ты знаешь, за что», на что он пробормотал себе под нос что-то вроде того, что я гребаная психопатка и жалеет Дариуса, если я так обращаюсь с его барахлом.
— Если ты правильно помнишь, я предоставила тебе один шанс не испортить с ней отношения и пообещала кастрацию, если ты причинишь ей боль, — непринужденно сказала я. — Так что ты очень легко отделался.
— Клянусь звездами, ты чудовище, — прорычал он.
— Чертовски верно, — согласилась я. — Так что исправь ситуацию, и мне не придется ужесточать твое наказание.
— Ужесточать? — спросил он, его голос поднялся на октаву, заставив меня снова ухмыльнуться в бокал. — Если ты ужесточишь наказание, я не смогу функционировать.
Я окинула его взглядом и изобразила пальцами ножницы, пока он гримасничал, положив руку на свои яйца, в ужасе качая головой.
Дариус и Милдред закружились в центре танцпола, и мое веселье улетучилось, когда я посмотрела на них. Возможно, у нее была почти такая же фигура, как у него, и ноги, которые, честно говоря, кажутся еще больше, чем у него, но ее явно обучили всем этим вычурным формальным танцам. Они оба очень синхронно движутся по танцполу, и, наблюдая за ними, я не могу не задаться вопросом, что будет, если нам не удастся завладеть Имперской Звездой. Что если все наши планы, цели и стремления помешать Лайонелу и свергнуть его с трона просто не сработают?
Неужели это та жизнь, которую мне суждено вести вечно? Наблюдать за Дариусом с этой мерзкой троллихой, за тем, как он танцует с ней на вечеринках, как его заставляют жениться на ней, как он заводит с ней маленьких чистокровных Дракончиков. В то время как я проклята проводить ночи, согревая постель Лайонела и выполняя каждое его приказание в тщетной надежде, что однажды мы найдем способ разорвать узы, которые он наложил на меня.
У меня сжалось в груди, когда я увидела, как рвотно-желтое платье Милдред развевается позади нее, а рука Дариуса лежит на ее волосатой спине. Его глаза встретились с моими через толпу, и я увидела в них ту же боль, тоску по другой жизни, к которой я не видела пути. Ведь даже если бы нам удалось отнять трон у его отца, это не избавит нас от проклятия, которое я наслала на нас. Мы так и останемся Несчастными, обреченными на одиночество, вечно тоскующих друг по другу.
Неужели это все, что ожидает меня в будущем? Наблюдать за ним в переполненных комнатах и жалеть, что я не сделала другой выбор?
— Он действительно любит тебя, — сказал Орион низким голосом, который вывел меня из задумчивости, и я прочистила горло, опуская взгляд к ногам.
— Меня нелегко любить, — пробормотала я.
— Как и его. Возможно, именно это делает вас такими идеальными друг для друга.
Я слегка хмыкнула, но не потому, что не согласилась, а скорее потому, что это кажется бессмысленным. Теперь ничто не может изменить наши судьбы.