— Я знаю, что ты хотел помочь мне, но если Лайонел узнает, что здесь произошло, он убьет всех нас, — испуганно вздохнула она, а я с беспокойством оглянулась на Ориона, задаваясь вопросом, как мы собираемся выбраться из этого.
Стук в дверь чуть не заставил меня выпрыгнуть из кожи, и огонь вспыхнул в моей ладони, когда я обернулась и увидела Габриэля, стоящего там с ухмылкой на лице.
— О, хорошо, я не был уверен, доберусь ли до сюда вовремя или после того, как обрушится крыша, и мне не хватило бы времени, если бы я пришел после, — сказал он так, словно его случайное появление не было чем-то особенным, и на полу не лежал полумертвый Дракон, а по всей комнате не пылали костры.
— Габриэль, что за… — начала я, но он отмахнулся от меня, бросив Каталине толстовку и пару треников.
— Ты видел, что нужно делать, Нокси? — с надеждой спросил Орион.
— Да, нам нужно добавить немного крови Каталины в огонь на кровати, а затем убираться отсюда, — сказал Габриэль. — Лайонел решит, что Кристофер случайно убил ее в порыве страсти, и его отправят в Даркмор за ее убийство. Я вывезу ее отсюда, и он ничего не узнает.
— Куда ты меня отвезешь? — с тревогой спросила Каталина, машинально натягивая одежду, после чего передала Ориону его пиджак. — Я не могу оставить своих мальчиков. Я нужна им, я…
— Хэмиш Грас приютит тебя, — пообещал Габриэль, двигаясь к ней с маленьким ножом в руке. — Дариус и Ксавьер успеют навестить тебя. Но у нас есть пять минут, чтобы убраться отсюда, или эта дорога снова изменится, а тебе еще нужно добавить на кровать немного крови для улик, прежде чем мы уйдем.
Каталина казалась совершенно ошеломленной, но она взяла нож и порезала себе руку, ее кровь пролилась на обугленные останки кровати. Габриэль поймал ее руку, когда убедился, что этого достаточно, и исцелил ее.
Она все еще не была уверена, что хочет уйти, поэтому я слегка подтолкнула ее к двери, убеждая просто уйти.
Огонь все разрастался вокруг нас, лизал стены и поджигал занавески, распространяясь и наполняя воздух дымом.
— Кристофер узнает правду, когда очнется, — заметила я, но Габриэль только ухмыльнулся, как всезнающий ублюдок, и бросил Ориону маленький флакончик с зельем.
— Стирание памяти, — объяснил он. — И мне пришлось отказаться от ночи наедине с женой, чтобы заполучить его так быстро, так что тебе стоит знать, сколько ты мне за это должен, Орио.
— И никто не задастся вопросом, почему он так удобно потерял память о том, что здесь произошло? — подозрительно спросила я, пока Орион вливал зелье в горло Кристофера.
— Нет. А теперь на выход, — скомандовал Габриэль, поймав Каталину за руку и потащив ее в коридор.
Я последовала прямо за ней, и тут с крыши комнаты позади меня раздался треск, как раз когда Орион выскочил наружу. Огромная балка упала с крыши с огромным треском, куски каменной кладки обрушились на Кристофера, лежащего на полу, и мои глаза расширились от удивления.
— Вот видите — нет причин задаваться вопросом, почему Кристофер не может вспомнить, — непринужденно сказал Габриэль, закрывая дверь на засов и увлекая Каталину за собой, пересекая коридор и поднимая старый гобелен, висевший там, и указывая на символ Гидры на кирпичах позади него.
Я быстро приложила к символу ладонь, и кирпичи перестроились, открывая дверной проем, а Габриэль направил нас в потайной ход.
Остальные быстро последовали за ним, и Габриэль потянул за скрытый рычаг, который активировал магию земли, встроенную в стену, и закрыл за нами вход. Мы все застыли на месте, когда до нас донеслись шаги кого-то, идущего исследовать звуки разрушения, и Орион набросил на нас заглушающий пузырь, чтобы убедиться, что нас не обнаружат.
Габриэль зажег впереди нас факел и поманил в холодный проход, сокрытый в стенах, ведя нас вниз по длинному спуску, все дальше и дальше, пока мы наконец не пришли к развилке.
Еще один факел осветил проход справа от нас, и я в тревоге задохнулась, увидев там большую фигуру, прежде чем черты лица Данте оказались в фокусе.
— Пойдем, Габби, я хочу попасть домой вовремя, чтобы успеть выспаться, — позвал он, заставляя меня усмехнуться, в то время как Габриэль нахмурился на это прозвище.
— Как ты только что меня назвал? — спросил он.
— Я подумал, что тебе понравится, если у твоей сестры будет милое прозвище для тебя, — сказал Данте, широко ухмыляясь, а Габриэль покачал головой.
— Нет. Блядь, ни за что.
— Я думаю, оно может прижиться, — поддразнил Данте, и Габриэль покачал головой, отмахиваясь от него.
— Не приживется. Вам двоим нужно пойти по этому проходу, — сказал Габриэль, указывая на тот, что слева от нас. — Идите по нему до лестницы, затем поднимитесь на один пролет и выйдите там. Никто и никогда не заподозрит вашей причастности к тому, что случилось с Каталиной. А мы с Данте проследим, чтобы она благополучно добралась до Хэмиша, как только Дарси выпустит нас обратно из туннеля в дальнем конце.