— Мы не можем, — вздохнула я.
— Блядь, — прохрипел он, отступая на шаг назад. — Нет.
Я не знала, что сказать, но понимала, что это последнее, что мы должны сейчас делать. В моей голове снова зазвучал ударный импульс магии, и Орион сделал еще один шаг назад, поднеся руку к горлу.
— Дарси, — взмолился он, и я покачала головой.
— Мы должны придумать, как выбраться отсюда, — сказала я, мои щеки все еще горели, а губы саднило.
— Нет, Голубок, — сказал он с яростным предупреждением в тоне, и я нахмурилась, когда поняла, что его клыки блеснули на меня в темноте. Сила этого места сомкнулась вокруг меня со всех сторон, и я обернулась, когда поняла, что он смотрит на что-то над моей головой. На двери светящимися голубыми буквами загорелись слова, и мое сердце сжалось от страха, когда я почувствовала, как наложенное ими заклинание разливается в воздухе.
Королевская кровь Вега самая сладкая на вкус.
Кто в тебе живет больше — монстр или человек?
— Убирайся отсюда! — прорычал Орион, его зрачки расширились, и страх пробежал по мне, когда я подняла руки. Его верхняя губа оттопырилась, жажда крови в его глазах сделала его лицо совершенно животным. — Дарси — беги!
Джеральдина
— Придите и заберите меня, вы, разбушевавшиеся язычники! — крикнула я, оглядывая толпу нежити, готовую утащить меня в чертоги, куда я упала.
Жезл бесконечной небесной кармы, как я его окрестила, выпал из моей руки, когда каменный саркофаг, на котором я стояла, рассыпался, как недопеченная лепешка, и я скатилась сюда, как рыба с колеса обозрения, оказавшись одна в этой темной камере.
Трупы набросились на меня, но я держалась стойко, высоко подняв подбородок, и моя магия воды сдерживала их, когда они пытались наброситься на меня. Но я не была барахтающейся Флоренцией и не собиралась становиться жертвой этих мерзавцев.
С боевым кличем, достаточно громким, чтобы поджечь небеса, я помчалась за своим славным кистенем, нырнула в роли-поли и выхватила его, прежде чем замахнуться им на нос ближайшего дьявола, который пришел попробовать на вкус мою плоть.
— Не сегодня, добрый сэр! — прокричала я. — Ибо я сражаюсь с огнем справедливости под крыльями и сияющим светом моих дам, ведущим меня к успеху. Я никогда не буду побеждена такими, как вы!
Я взмахнула над головой тяжелым шипастым шаром своего кистеня и размозжила череп одному из хвастунов, прежде чем другой прыгнул мне на спину.
— Джеральдина?! — крикнул Макс, его голос эхом донесся до меня сверху.
— Сражайся, скользкий угорь! — обратилась я к нему. — Займи свое место, защищая миледи Тори в этот трудный час, и отвлекись от моих проблем.
— Я спускаюсь к тебе — только держись! — крикнул он, словно не слыша ясного и уверенного звука моего голоса.
Но у меня не было времени укорять его, так как все новые и новые бездушные хулиганы пришли попробовать Грас.
— Не выйдет, скелетные негодяи! — воскликнула я, взмахнув над головой своим оружием, из него полилось пламя славы, пылающее от силы моих дам, и я знала, что удача, связанная с таким сокровищем, никогда не подведет меня.
Я сражалась с текучестью моего водного Элемента и силой моей земли, как всегда учил меня мой дорогой папа, направляя чистую волю звезд через каждое свое движение и зная, что я сражаюсь достойно.
Если я умру сегодня, защищая своих дам, то отправлюсь к звездам, зная, что моя жертва была достойной. И все же я не собиралась покидать их сейчас. Я буду там, наблюдать за их восхождением на трон и купаться в сиянии их вечного правления в нашем королевстве.
Кости трещали, магия вспыхивала, гниющие тела распадались вокруг меня, а я сражалась с яростью былых воинов и твердой решимостью вернуться к своей леди и твердо стоять рядом с ней.
Как раз когда последний выскочка встретил свою гибель в конце моего тяжелого клубка гнева, в мою пещеру спустилась саламандра с выражением облегчения в глубоких карих глазах.
— Черт возьми, Джерри, я думал…
— Нет времени для леденящих душу разговоров! — воскликнула я, приложив ладонь к его надутым губам, когда он наклонился ко мне, словно считая, что в такой момент самое время для поцелуев. — Мы должны вернуться к миледи.
Я подняла руку, повелительно взмахнула землей и создала платформу, которая подняла нас обратно к кладбищу, где продолжалась битва.
— Знаешь, я действительно беспокоился о тебе, — прорычал Макси, придвигаясь ближе, сжимая мою челюсть в своей хватке и вызывая землетрясение, которое пронеслось до самых моих внутренностей.