— Ты ведешь меня наверх? — задыхалась я. — Зачем?
— Хватит болтать, — прорычал он. — Или ты можешь поговорить с моим ебучим электрошокером.
Ему пришлось сделать два вызова по рации и набрать еще один код, чтобы лифт открылся. Мы вошли внутрь, двери раздвинулись, и мы помчались вверх к поверхности, мое сердце бешено колотилось, пока я ждал, что же, блядь, происходит.
Двери снова открылись, и мы вышли в большую белую комнату с набором защитных дверей, стоящих сразу за охранником возле будки.
— Сюда. — Кейн подтолкнул меня к стенду, и я взглянул на офицера Лайла, который подписал форму, затем протянул ее через щель, чтобы я тоже расписался.
— Сегодня твой счастливый день, приятель, — сказал он бодро. — Ты выходишь отсюда.
— Что? — выпалил я, чуть не подавившись собственным чертовым языком. — Как это возможно?
Как, черт возьми, Дариус смог это провернуть?
Он усмехнулся и взял лоток с пакетом на молнии с моей одеждой и еще один с личными вещами, которые были при мне в день моего поступления. Он просунул их в прорезь и ткнул большим пальцем в дверь рядом со своей будкой.
— Иди туда, переоденься.
В оцепенении я последовал его приказу, шагнул в дверь и стянул с себя тюремный комбинезон. Должно быть, произошла какая-то ошибка. Как они могут меня просто отпустить? Что сделал Дариус, чтобы купить мою свободу?
Я начал беспокоиться о последствиях того, что я покину это место и все, чем я пожертвовал, чтобы оказаться здесь. Если я уйду, что это будет означать для Дарси? Но в любом случае это не может быть правдой. Людей просто так не выпускают из Даркмора. По крайней мере, не без апелляции. Что-то, блядь, здесь не так.
Я натянул костюм, который был на мне в тот день, когда меня утащили из Зодиака, и завязал браслет дружбы, который мне подарила Тори. Я засунул бумажник в карман с атласом, а в другом спрятал дневник отца, сердце бешено колотилось в груди.
Я прошел в дверь и поднял руки Кейну, показывая ему магические наручники, сверкающие на моих запястьях.
— С меня их снимут?
Кейн издал мрачный смешок, покачав головой, и ужас скрутил мой живот, когда он потащил меня через дверь безопасности. Он вывел меня на улицу, и свежий воздух обдал меня порывом, а солнце осветило мое лицо. Я склонил голову к нему со стоном счастья, прежде чем Кейн развернул меня лицом к большому бронированному грузовику. Мое сердце упало с высоты, пробив три стеклянные крыши, и ударившись о землю с грохотом, который заставил его разорваться.
Лайонел Акрукс стоял там со сложенными руками и мрачной ухмылкой на лице, которая говорила о том, что у меня чертовски серьезные проблемы. И, черт возьми, я понял это.
Моя подруга Франческа вышла из бронированного грузовика в своем черном комбинезоне ФБР, между ее глазами образовалось резкое V, когда она посмотрела на меня. Она двинулась вперед, уводя меня от Кейна, который без лишних слов направился обратно внутрь.
— Лэнс, ты теперь под домашним арестом. Это приказ короля, — вздохнула она, бросив взгляд на Лайонела, который победно ухмылялся.
— Я поеду с ним сзади, — объявил Лайонел, открывая передо мной дверь и насмешливо жестикулируя, чтобы я сел.
В глубине души я осознавал, что это гораздо хуже, чем остаться в Даркморе. Мой пульс бился о барабанные перепонки, а я пытался придумать какой-нибудь способ отказаться от происходящего. Но Лайонел теперь король, и как, черт возьми, я должен был выкручиваться?
Фрэн схватила мои запястья, окинув меня пристальным взглядом, который говорил, что я должен подчиниться, и потянула меня к задней части грузовика.
Я посмотрел на Лайонела, когда проходил мимо него, затем забрался внутрь и опустился на сиденье. Лайонел последовал за мной, и Фрэн закрыл за ним дверь, после чего села за руль.
— Доброе утро, Лэнс, — промурлыкал Лайонел, глядя на меня, как самодовольный ублюдок, когда он создал вокруг нас заглушающий пузырь. — Нам нужно многое обсудить.
— Какого хрена тебе надо? — прошипел я, и он выпустил воздух из моих легких взмахом руки.
— Я твой король, осмелишься еще раз так со мной говорить, и твоя сестра поплатится за это.
Я злобно смотрел на него, когда мои легкие начали гореть, а он продолжал удерживать мою жизнь в своей хватке, внимательно наблюдая за мной, когда я начал биться в конвульсиях, мои глаза закатились внутрь головы.