— Итак, курсанты, перед последним этапом обучения, вам предстоит доказать, что вы достойны носить гордое звание звездного пехотинца! — перекрикивая шум приземлившегося в центре большой поляны геликоптера, начал говорить штабной майор, когда капрал Шевел построил нашу половину взвода, — Слушайте вводную! Вы — это все, что осталось от подразделения. Погибли все командиры. Вся техника уничтожена. Задача — используя полученные знания, определить свое местоположение, и выйти к расположению части. Навигаторы "Кирас" отключены, так как планета условно неизвестная. Из провизии — стандартный маршевый паек на двое суток. Через двадцать четыре часа на соседней поляне будет высажено подразделение разведчиков с заданием обнаружения и преследования вашей группы. Физический контакт означает ваш провал.
Кроме того, не забывайте, что в здешних лесах довольно много крупного зверя, недружелюбно настроенного к человеку и интересующегося им лишь с гастрономической точки зрения.
В случае крайней угрозы для жизни, разрешается активировать аварийный радиобуй "Кирасы". Но не забывайте, что спасательному наряду понадобиться некоторое время для того, чтобы прибыть к вам на помощь.
— Может, я уснул на посту, и этот кошмар мне снится? — вопросил из кромешной тьмы голос Борка, когда огни геликоптера, на котором улетели майор из штаба и капрал Шевел, скрылись за склоном сопки.
И сразу загалдели все. Кто-то ругался, кто-то пытался шутить. Осознание того, что мы остались без вечного присмотра капралов, с одной стороны побуждало высказать наконец-то во весь голос, не оглядываясь по сторонам, все, что накопилось на душе за последние месяцы. С другой — это же осознание заставляло чувствовать себя брошенным котенком, а вернее целым выводком котят, вроде бы имеющих достаточно крепкие зубы и когти, но привыкших всегда чувствовать родительскую опеку.
Неожиданно темноту прорезал яркий луч света, заставивший прикрыть расслабившиеся глаза. Это Уиллис догадался включить фонарь на шлеме "Кирасы". Тут же его примеру последовали остальные, и вот уже во все стороны заметались пляшущие лучи.
— Думаю, нет нужды в таком освещении, — произнес Сол, — достаточно будет света половины фонарей. И пора подумать о ночлеге. Ночью мы все равно никуда идти не сможем.
Но на его слова никто не обратил внимания.
— А где сухпай, про который говорил майор? — встревожено спросил Борк, и луч его фонарика зашарил под ногами, будто в надежде отыскать заветную провизию.
Ранцы с пайком оказались на месте приземления геликоптера. Там же нашлось полотнище шатровой ткани и (?). Обнаружил все это Уиллис. Пока остальные продолжали гомонить, он, позвав с собой Гергерта, прошел к месту посадки и вернулся с доброй вестью о том, что ужин все-таки будет.
Как-то само собой получилось, что именно Сол взял на себя обязанности командира, и никто ему в этом не возражал. Разве что стефаны попробовали воспротивиться, когда он приказал им наломать мелких веток, чтобы застелить пол под натянутым пологом, но сразу несколько курсантов решительно посоветовали им заткнуться и делать, что велено. Вместе с организованной Уиллисом упорядоченной суетой прошла растерянность и ощущение брошенности — мы снова стали слаженным подразделением. Не прошло и получаса, как на срубленные жерди была натянута шатровая ткань, а мы, устроившись на застилавших снег ветках, подкреплялись консервированной кашей.
Не забыл новоявленный командир и о карауле, распределив попарное дежурство. Мне досталась вторая смена. Отстояв свой час в паре с Отто Гергертом, наконец-то завалился спать. Однако, казалось бы только сомкнул глаза, как меня вновь разбудили, грубо тряся за плечо.
— Эй, русский, давай вставай, — шипел мне в ухо голос Яцкеля, — Твоя смена в карауле стоять.
— Почему моя смена? — ничего не понимая спросил я, поднимаясь, — Я же уже отдежурил.
— Ночь длинная, снова твоя очередь пришла. Иди давай, — подтолкнул меня к выходу Ян и принялся устраиваться на освободившемся месте.
Зевая, вышел наружу и, повесив карабин на плечо, осмотрелся. Рядом сонно тер глаза Том Сальдер — молчаливый парнишка, самый низкорослый из нашего взвода. Судя по всему, он тоже только что проснулся.
— Эй, — удивился я, — Ты чего тут делаешь? Где Гергерт?