Кадр сменился, спугнув появившийся в голове образ пышногрудой блондинки в бикини, и явив взору вместо океанского берега небольшую деревушку на берегу широкой реки — убогие связанные из жердей хижины, одетые в серые неприглядные одежды изможденные жители, голые фиолетовокожие ребятишки с длинными полуметровыми хвостиками, подтверждающими догадки о том, что взрослым аборигенам хвосты купируют. Как оказалось впоследствии, обрезанием хвоста знаменуется обряд совершеннолетия.
С высоты птичьего полета показали довольно крупный город, расчерченный на сектора линиями автострад, по которым сновала какая-то, не определяемая с такой высоты, техника.
По несколько минут о чем-то говорили мужчина и женщина, возможно дикторы местной вещательной сети. Их язык изобиловал звуками "ч" и;х", от чего речь звучала как серия электрических разрядов.
Крайнее удивление вызвала техника, а также вооружение воинской части, по которой видео экскурс прошелся наиболее подробно. Вспомнились слова Отто Гергерта о том, что в стимулировании технического прогресса открытых цивилизаций в основном принимали участие военные ведомства. Иначе, чем еще можно объяснить наличие образцов, полностью соответствующих по внешнему виду древнему человеческому оружию? И как вскоре оказалось, соответствие было не только внешнее. Например, в вооружении аборигенов сразу узнавался обязательный в арсенале всех древних героев автомат Калашникова. Если бы не своеобразная внешность одетых в камуфляж желтоглазых аборигенов, то можно было подумать, что показывают превью к какой-то игре на симуляторе, основанной на исторических легендах.
А вот понуро свесившие гигантские лопасти геликоптеры на зелено-фиолетовом поле, с виду мало чем отличались от тех грохочущих атмосферных машин, в которых мне довелось летать во время учебного контракта.
В общем, за несколько часов просмотра голова буквально пухла от целого калейдоскопа информации и связанных с ней мыслей и эмоций. Все это смешивалось, переплеталось и путалось, превращаясь в однородное малоинформативное месиво, на поверхности которого оставалось лишь то, что держалось за самые яркие впечатления — гигантский паук, многоногий ящер-удав, океанский берег и автомат Калашникова в руках желтоглазого аборигена.
— Ратт, разрешите обратиться? — подошел к мастер-сержанту после просмотра видеоэкскурса Геркулес Сегура, парень с планеты Афры, покрытой на восемьдесят процентов океаном.
— Можешь обращаться без разрешения, — позволил Ратт.
— А мы чинчхарский язык изучать будем?
— Какой язык? — удивленно прищурил глаза мастер-сержант.
— Ну… — замялся Геркулес, — язык аборигенов с этой Чинчхары, или как ее там?
— Во-первых, солдат, наша миссия предусматривает крайне ограниченный контакт с местными жителями. Во-вторых, из просмотренного материала ты вполне мог бы усвоить, что общего языка на планете не существуют, что, как уверяют высокие умы, присуще всем малоразвитым цивилизациям на замкнутых планетах. В-третьих, знать любой из местных языков для вас недопустимо, дабы не сболтнуть лишнего в случае какого-нибудь непредвиденного контакта. Впрочем, что бы вы ни наболтали, аборигенами это будет приниматься как бред сумасшедшего, ибо они уверены в своем одиночестве во вселенной, созданной богами исключительно для их пользования. Но все же, вдруг среди них попадется какой-нибудь сумасшедший, верящий в инопланетных пришельцев. А, несмотря на абсолютную внешнюю схожесть, наши внутренности, по словам биоинженеров, все же сильно отличаются от внутренностей аборигенов, и потому, если попавшегося начнет потрошить знающий человек… Вернее этот, как ты там их назвал? — обратился Ратт к Геркулесу.
— Чинчхарец.
— Вообще-то, тех туземцев, с которыми нам предстоит иметь дело, называют малохчы. Но пусть будут чинчхарцы, — хохотнул мастер-сержант. — Так вот, медицина у чинчхарцев достаточно развита, и если кто-нибудь из вас попадет на стол местного патологоанатома, то непременно удостоится посмертного звания всепланетной сенсации. Ну, или станете самым большим секретом спецслужб какого-нибудь государства.
— Какие-то печальные перспективы вы нам обрисовываете, — покачал головой Феликс.
— И на какие же перспективы ты рассчитывал, солдат, решив связать свою судьбу с армией?
— Я вовсе не собирался связывать свою судьбу с армией! — возмущенно воскликнул задетый за живое парень.