— Думаю, регенерационные капсулы на такие фокусы не способны, — заявил Феликс, когда все отсмеялись.
— Почему?
— Во-первых, вряд ли регенераторам под силу даже коренное изменение скелета. А ты, Геркулес, и вовсе бесхребетной тварью стать размечтался. Во-вторых, и это, по моему мнению, самое главное, для подобной перестройки тела придется перестраивать и мозг. То есть, проблема та же, что и с управляемыми роботами. Почему у роботов всегда человекоподобная фигура? Потому что оператор воспринимает машину как собственное тело только в том случае, если она подобна его телу. Понятно?
— Ну, это все знают, — отвечаю Феликсу.
— Геркулес, оказывается, не знает, — возражает тот.
— Да я просто мечтаю, — говорит африец, — А ты, Феликс, зануда. Если бы все были такие, как ты, то человечество до сих пор сидело бы на своей планете, подобно местным желтоглазым дикарям, не мечтая о покорении Вселенной.
— А если бы все были такие фантазеры, как ты, то человечество давно бы вымерло, не успев даже помечтать о чем-то действительно реально осуществимом.
— Это почему?
— О-о-о, парни, похоже, отдых закончился, — прервал спор Курт, приподнявшись с лавки, на которой только что лениво потягивался.
— Чего это? — вяло поинтересовался лежащий на другом конце лавки Логрэй.
— А вон, гляньте, — Курт кивнул в сторону ворот, в которые как раз въезжал бортовой грузовик. Подобные анахронизмы я до сих пор видел лишь в исторических хрониках про докосмическую эру. Впрочем, ведь и автоматы Калашникова из того же времени. Если бы не желтые кошачьи глаза у аборигенов, то можно подумать, что наш взвод забросили в прошлое человечества.
— Ну и что? С чего ты взял, что это по наши души? — я пожал плечами, хотя сам каким-то чутьем понимал, что Курт прав.
Грузовик скрылся за стеной казармы. Через некоторое время с той стороны появился Ратт.
— Взвод, становись!
Курт оказался прав — грузовик приехал за нами.
Забравшись в необорудованный сиденьями кузов, мы расселись вдоль бортов прямо на пол. Вслед за нами забрались оба аборигена.
Машина тронулась. Встречный поток воздуха сбросил закинутый наверх полог, и мы погрузились во тьму. Аборигены привязали края полога, чтобы тот не хлопал на ветру, после чего на четвереньках подобрались ближе к нам и привалились к борту.
— Эй, братья по разуму, — послышался из темноты голос Курта, — может, расскажете, куда нас везут?
Вместо аборигенов отозвался Сол:
— А ты поймешь, если они ответят?
Курт что-то сказал, но грузовик увеличил скорость и, прыгая на ухабах грунтовой дороги, загрохотал так, что нельзя было что-либо расслышать. Вскоре дорога пошла более ровная, но из-за натужного рева двигателя общаться все равно было невозможно, и каждый из нас погрузился в собственные мысли.
— Выползай справить нужду! — вырывает меня из дремы голос мастер-сержанта.
Аборигены уже развязали полог, и один из них, встав ногой на борт, закидывает его наверх. За бортом темно. Сколько же мы ехали?
С трудом расправляю затекшие ноги. Вокруг начинается неспешное шевеление. Кто-то, как и я, восстанавливает кровообращение в затекших членах, кто-то уже спрыгивает на дорогу, вслед за аборигенами. Снаружи все тот же лес, в котором мы находимся уже почти стандартную неделю.
Выстроившись в шеренгу мы поливали обочину, когда впереди по дороге послышалось низкое гудение. Когда меж деревьями замелькал свет, солдаты начали опасливо оглядываться и суетливо заправляться, но сопровождающие нас аборигены вели себя спокойно, лишь один из них бросил короткий взгляд в ту сторону.
— Не суетиться, — подал голос присутствующий здесь же мастер-сержант, — Опасности нет.
Гул усилился, и стало понятно, что это ревет мощный двигатель. И вот из-за деревьев вывернул огромный автомобиль, диаметр колес которого превышал человеческий рост. Оскаленная пасть решетки радиатора, пышущие ярким светом ноздри фар и шевелящийся зрачок-оператор в стеклянном глазе-кабине — все это создавало жуткое впечатление наползающего из темноты невероятного монстра. Пусть он выглядел бы довольно жалко не только в сравнении с любой боевой техникой, которую мне доводилось видеть до сих пор, но даже и в сравнении со многими промышленными и коммунальными роботами. Однако здесь, на чужой планете, когда вокруг многие километры погруженного в ночную тьму неведомого леса, без защиты надежной рубки БПРа или, на худой конец, "Кирасы", особо ясно осознается уязвимость собственного несовершенного тела.