— Дитя, — начал Кенар, мгновенно став похожим на свой образ, изображенный на всех агитационных плакатах. Сосредоточенный, ухоженный и невероятно харизматичный управленец, обещающий своему народу золотые горы.
— Одна маленькая гиена, не которая старая и уже лысеет, а его гадкий отпрыск, — кивнул он на Марка, игнорируя возмущенный вопль Ярика, — нашептала, что ты у нас с благотворительными миссиями катаешься по миру. Делаешь благородные дела, человечество спасаешь…
Рот Миланы самопроизвольно приоткрылся от удивления. Она ошарашенно отодвинулась от добродушного Павла, выдыхая с трудом:
— Откуда вы… — и повернулась к застывшему в руках брата Владу.
— Я только Насте сказал! — взвизгнул Радов возмущенно, а потом чуть тише добавил:
— И Алисе.
— Трепло, — хором отозвались остальные гости. Михаил ударил младшего брата по затылку.
— Нельзя молчать о таких вещах. Добрые дела должны быть озвучены. И вообще, я от мужа ничего не скрываю, — тут же добавила Настя. — Рыжий сам виноват, никто его за язык не тянул.
— Запомни, дитя, — поднял указательный палец вверх Ярослав Тасманов, привлекая внимание Миланы, все еще пребывающей в прострации, — в этой большой семье одному сказал, завтра уже вся банда в курсе будет. У нас тут почти деревня, только за противную бабку Кенар. Но он старый, плешивый и яд у него почти кончился, потому можно не опасаться. Скоро выпадут последние зубы, так совсем безобидным дедом будет.
— В общем, — попытался пнуть друга Паша, но не дотянулся и обиженно покосился на оскалившегося Тасманова. — У меня к тебе вопрос. Такой, чисто родительский, насчет твоей следующей поездки.
— Какой? — затаила дыхание Боярышникова, слыша, как гулко бьется ее сердце.
— В качестве дополнительного подарка моего младшего недоумка с собой в Африку не заберешь на перевоспитание?
Глава 9. Счастье начинается с эконома
Россия, Москва
— Ты же пошутил, да? Давай, пап, скажи, что это просто идиотский прикол. Мы посмеемся всей семьей, и я сейчас просто уеду домой.
Антон просто не мог поверить. Даже сейчас, сидя в аэропорту в ожидании начала регистрации, он просто ждал момент, когда выскочит ведущий шоу «Вы попали в камеру» и заорет: «Снято! Ты попался!». Но этого не случилось ни час назад, ни три на парковке, откуда его всей стройной колонной вели под конвоем на самолет.
Нет, со своим наказанием он был согласен. Заслужил и лишения прав, хотя это болезненно сказалось на его самооценке. И тех возмущений в сети, что регулярно встречались, стоило очередному журналисту порефлексировать на тему богатых детей известных родителей. Все произошедшее за эти дни для него не было чем-то ненормальным. Здоровая реакция общества на резонансное дело. Поговорят и успокоятся — так Татошка считал, прячась в своей квартире.
Но вот здравствуйте: собирай чемодан, ты едешь с гуманитарной миссией на африканский материк. Да не один! Рядом уже топтался недовольный рыжий младший отпрыск семейства Радовых, а с ним, нетерпеливо и радостно улыбаясь, стояла Милана Боярышникова. Такая счастливая, словно выиграла миллион долларов в лотерею.
На синем цифровом табло высветились несколько рейсов, на которые началась регистрация. Антон с тоской покосился на тот, что летел в Прагу. Ему бы сейчас тоже в Чехию, желательно на постоянное место жительства. Еще бы куда-нибудь.
— «Гиеновидная собака — хищное млекопитающее из семейства псовых. Обитает в засушливых районах к югу от Сахары на территории северной Ботсваны, западном Зимбабве, восточной Намибии, северной Танзании и Мозамбике». Ой, солнце, я нашла твоих дальних родственников. Посмотри, какие уши и пятна? А морда? Марк, вылитый ты, — улыбнулась Настя, тыча пальцем высветившуюся картинку необычных животных Африки.
Тасманов поморщился, недовольно засопев над ухом жены. Сейчас он напоминал собаку, на которую надели намордник. Мрачно смотрел по сторонам, периодически сжимал и разжимал пальцы в кулак, затем надувался от распираемой его злости. Нельзя было острить, отпускать шуточки, бегать по аэропорту с транспарантом, где светилась надпись: «Прощай, Татошка, тебя безвинно утопили в Ниле». В случае нарушения правил наказанием было отлучение от семейного ложа пять недель без права на амнистию.
Антона это устраивало, хотя лучше неделю слушать язвительные комментарии Марка, чем лететь в эконом-классе до Танзании в компании простых людей. Он уже видел пару с коляской, даму с шумным мальчишкой и еще с десяток будущих пассажиров, направляющихся в одну с ним сторону.