Пока я так стоял, ко мне мимо столиков пробрался молоденький швейцар, очевидно, решивший, что я по ошибке забрел не в тот клуб, и спросил.
— Вы кого-то ищете, сэр?
— Репортера, — ответил я.
Его глаза округлились, щеки надулись — видно было, что он сдерживал себя — а потом он Расхохотался.
— Эй, ребята, — прокричал он на весь клуб, — этот малый ищет репортера Никто не знает, кто тут занимается газетным делом?
Кто-то бросил в швейцара пустой банкой из-под пива Из-за столика, занятого огромной компанией, какой-то здоровый детина выкрикнул в мой адрес.
— Могу тебе помочь. Иди сюда и садись, конечно, если у тебя есть чем оплатить мои Услуги.
Конечно, я понимал, что ничего не делается бесплатно, или я сам не был, на самом деле, расследующим журналистом? Я едва протиснулся за столик, за которым чудом умещалось около двадцати человек, и почти сразу же к нам подбежали два официанта с подносами, уставленными бутылками.
— Ну, чем могу служить? — спросил здоровяк, одним махом опустошая свой стакан. — Осталось еще целых два дня до выплаты жалования, — ты просто послан мне богом! — Тем временем я расплачивался с официантом, вытащив из кармана пачку кредиток.
— Угости-ка всех! — заорал мой новый знакомый. — Этот малый, похоже, грабанул банк!
— Эй, классная историйка! — сказал сидящий справа от меня репортер. Можно мне получить на нее эксклюзивное право? Я назову тебя Аккурато Модо Триппо-Трепло. И следующий тост я предлагаю за клиентов, которые всегда платят.
— Нет, нет, — с достоинством сказал я. — Я сам репортер. Точнее, расследующий журналист.
— А что это такое? — сразу же поинтересовалось несколько голосов.
— Я расследую тайные заговоры, — гордо пояснил я. — И лишу книгу.
— Мы все пишем книги, — язвительно сказал мой первый знакомый. — У меня их в мусорной корзине — просто завались! Как и у всех, присутствующих здесь. Тебе лучше не задирать нос. Официант, еще выпивку для всех!
— Я нашел ключ к такому ужасному конспиративному заговору, — сказал я, — какой никому из вас и не снился.
— Какой такой заговор? — тут же спросило несколько голосов.
— Какая еще конспирация? Нам нечего скрывать. Мы, наоборот, все ОТКРЫВАЕМ! И снимаем. И только тогда можно понять что из себя представляют девчонки! Если уж ты гю уши во что-то влез, осторожность тебе не помешает!
— Но меня не интересуют девочки, — скромно потупившись, ответил я шутнику. — Я пишу книгу об одном из самых известных людей нашего государства. И я уверен, меня ждет слава!
— Мой юный друг, — доверительно сказал первый репортер, — мне кажется, ты сегодня немного перебрал. Но мы еще можем пить. Официант, еще поднос, и можешь опустить вот этого моего друга. — Он указал на меня. — Он уже надрался, как сапожник!
Еще через пять круговых мой новый приятель раздобрел, и я смог наконец приступить к изложению моего дела.
— Мне нужен доступ к газетным архивам примерно девяностолетней давности. Я исследую очень специфический случай.
— Друг мой, — просопел здоровяк, — ты не ошибся: тебе нужен именно репортер. Ни один редактор и близко не подпустит тебя к архивам. Ты нас хорошо угостил, что было очень мило с твоей стороны, и теперь любой из нас готов тебе помочь, только вот в чем проблема: ни один газетчик не держится в этом бизнесе столько — ты, кажется, сказал, девяносто? — лет.
— Кроме старого Шифа, — сказал кто-то.
Мой приятель обернулся.
В противоположном конце стойки бара сидел в полном одиночестве седоволосый скрюченный старик, уставившись в пустой стакан.
— Эй, вот кто может знать, Купи нам еще выпить, Аккурато Модо Триппо-Треппо, и я представлю тебя этой старой калоше.
Через пять минут мы уже сидели за стойкой бара, и мой новый приятепь говорил Шифу:
— Вот этот человек говорит, что не уйдет отсюда, пока не купит тебе выпить. Пока, Аккурато, приходи, если захочешь оплатить еще одну круговую.
— Выпить, — логично заметил старый Шиф, — никто просто так не покупает. Что вам надо от меня?
— Я стараюсь найти объяснение одному происшествию, случившемуся в Западном океане, может быть, около девяноста лет назад, а может, и меньше. — И я подал сигнал бармену налить стакан тапа. Бармен не двигался с места, пока я не предъявил ему □плаченный прежде счет, чтобы показать ему, что у меня есть деньги.
Старый Шиф проследил глазами путь стакана из рук бармена к его месту.
— Может быть, вы назовете более определенную дату и место.