— ЧТО? О, моя голова!
— Да, Ваше… сэр. Разве вы ничего не помните?
Ломбар снова попробовал покрутить головой и снова сморщился от жуткой боли. Схватившись за голову, он старался унять боль. Когда это ему немного удалось, он сказал:
— Я думал, это просто сон или что-нибудь в этом роде. Постойте-ка. Так значит, это все — правда?
— Да… да, Ваше В… сэр, но должен вам сообщить, что здание Секции Аппарата в Правительственном городе все в огне. Войска сражались с народом и с полицией, пока в живых не осталось ни одного сотрудника Аппарата, Я хотел попросить подкрепления здесь, в Дворцовом городе.
— Что ж, попросите, попросите, — сказал Ломбар. — Что же вам мешает? Подождите минутку. — Он оглядел испачканное коронационное платье, в которое он все еще был одет. — Вы сказали, что я был коронован вчера. Но я совсем ничего не могу вспомнить. КТО ЭТО СДЕЛАЛ?
— Всю церемонию транслировали по телевидению, Ваше В… сэр. Мне кажется, это сделали Мэдисон и его люди с камерами, Ваше Величество. Несмотря на то, что Ломбар был все еще немного пьян и еще плохо соображал, что с ним происходит, но это сообщение вызвало в нем горячий гнев.
— (…) их! Возьми людей из Батальона Смерти и посади Мэдисона вместе с его шайкой под арест! О, моя голова! А потом займешься своим подкреплением. Ну, иди! Убирайся отсюда!
— Сэр, Ваше Величество, мне нужно еще кое-что вам сказать. С телевидения поступила информация, что через полтора часа будет передано сообщение, касающееся лично вас, и эта информация очень обеспокоила нас. — На лице Ломбара появилось выражение нечеловеческой жестокости, и генерал боязливо добавил: — Да, Ваше… сэр, я арестую.
Мэдисона и его шайку. — И не дожидаясь ответа, он почти выбежал из комнаты, пока Ломбар не придушил его своими руками.
Генерал, напустив на себя самоуверенный вид, прошел прямо мимо Флип через весь зал и вышел из дворца.
Улицы Дворцового города, казалось, превратились в вооруженный лагерь. Генерал, подозвав к себе полковника из Батальона Смерти, отдал ему строгий приказ и соответствующие указания Потом генерал поспешил к коммуникационному узлу, чтобы вызвать в город резервные войска Аппарата и распорядиться, чтобы они были размещены по периметру города.
Полковник, получив приказ генерала, сразу же накинулся на каштана, в подчинении у которого находился взвод в сто человек. Через несколько минут затянутые в черную униформу солдаты Батальона Смерти входили во все имеющиеся двери в Императорский дворец, чтобы потом встретиться в императорских покоях.
Одетые в униформу цвета морской волны люди из команды Мэдисона только начали просыпаться, и сразу же оказались в кольце направленных на них бластеров. Кан растолкала спящих Флип и Тва — протирая глаза, они поднялись с пола.
— ШЕФ! — испуганно завопила Флип.
Мэдисон, который только что закончил переодеваться в свежую униформу, выбежал из смежной спальни, одной рукой на ходу застегивая ремень, а в другой держа недопитый стакан хот-джолта.
— Вы — Мэдисон? — спросил его капитан Батальона Смерти.
Мэдисон посмотрел на черные стволы бластеров, потом на суровые лица солдат и сказал:
— Здесь, наверное, какая-то ошибка. Если вы пройдете со мной в спальню императора, мне кажется, мы сможем все уладить миром.
— Его Величество, или кто бы он там ни был, сам приказал нам, ответил капитан, — взять вас под арест. Пройдемте.
— Они хотят нас убить! — вскричал Флик.
— Нет, — успокоил его капитан. — Вы просто арестованы. Я не хочу никаких неприятностей. Мой вам совет: выбросьте всякие глупости из головы и, — он бросил взгляд в сторону императорской спальни, пошевеливайтесь, чтобы не вышло еще хуже. Где здесь тюрьма?
Флип вскочила на ноги:
— Вот сюда! — И она вышла в боковую залу.
Остальная команда растерянно собирала свои пожитки, съемочные камеры и награбленное добро.
Мэдисон снова попытался войти в спальню Ломбара, но капитан преградил ему путь.
— Ты тупица, — сказал капитан. — Наверное, вы еще не имели дела с Аппаратом, иначе вы бы не вели себя так глупо. Пошли! — И дулом бластера он подтолкнул Мэдисона к суетящимся операторам.
В сопровождении солдат они пошли по длинной винтовой лестнице, пока наконец не оказались в большой комнате с несколькими запертыми дверями, которая вся была Уставлена каким-то оборудованием, столами и скамейками; круглые окна выходили в парк.
— Ну вот, мы пришли, — сказала Флип.
— Но это не тюрьма! — заревел офицер.