— Нет, мне это не подходит, — сказала Малышка. — У меня уже достаточный опыт в том, что касается правосудия: все это лишь банановая кожура. Вы мне Мэдисона, вы мне Гриса, а я вам, — Хисста. Если нет, я оставляю Хисста себе — сделаю из него комнатную собачку, буду кормить его персиками и сметаной. И выгуливать. Иногда.
— Я обещал Грису объективный суд, — возразил Хеллер.
— Его уже судили, и какое жалкое до ничтожного зрелище представляло собой это ваше правосудие Я скажу вам, что я собираюсь делать. Я тоже буду судить его своим объективным судом, и могу вам полностью гарантировать, что он будет признан виновным. Ну, что вы на это скажете?
Хеллер переглянулся со Снелцем.
— Но мне даже не известно, где сейчас Мэдисон, — сказал Хеллер. Может быть, ты что-то знаешь? — спросил он Снелца.
— Не-а, — ответил Снелц. — Дайте я разнесу этот дом. а вы мне за это присвоите звание генерала Флота.
Хеллер посмотрел на девочку и устало сел на ступеньку лестницы. Тимиджо, один из людей Снелца, нашел в соседнем дворце какую-то голубую ткань, и поскольку голубой был цветом повстанцев, все стали разрывать ткань на полоски и повязывать их вокруг головы. Те, кто уже украсили себя голубой лентой, прочистили свои бластеры и теперь с интересом следили за ходом переговоров на верху лестницы. Проходили минуты. Тупик.
Со стороны парка приближался разведчик повстанцев, заметивший издалека обнаженные торсы и голубые ленты, и, увидев Хеллера, направился прямо к нему.
— Офицер Хеллер! «Возмездие» приземлился, Мортайя выслал разведку, чтобы убедиться, что вокруг все спокойно, — доложил он. — Где Хисст? Хеллер встал и снова посмотрел на девочку в золотом платье на верху лестницы. Похоже, небесное сражение подходило к концу, с юга доносились редкие выстрелы.
— Снелц, — позвал Хеллер, — окружи это место. Никого не впускай и не выпускай.
— Значит ли это, что вы принимаете условия сделки? — поинтересовалась Малышка.
— Время покажет, Ваше Несовершеннолетнее Величество, — ответил Хеллер. — А сейчас позаботьтесь о том, чтобы с Хисста не спускали глаз, как с макаки в зоопарке в Бронксе.
На горячем ветру пустыни одежда Хеллера уже совсем высохла; он оправил на себе униформу Флота.
— Сейчас я отправлюсь к воротам, чтобы встретиться с принцем Мортайей. — Лучше вам согласиться на мои условия! — прокричала ему вослед Малышка.
— Смотри не проглоти свою жвачку, — предупредил Хеллер, обернувшись. Я еще вернусь.
И вопрос о судьбе Хисста, Гриса и Мэдисона повис в воздухе.
ГЛАВА 4
Мэдисон и его команда уже неоднократно собирались выбраться с Императорской кухни, но каждый раз их останавливали или крики снаружи, или новая вспышка стрельбы.
Сто солдат Батальона Смерти, приставленные к арестованным для их охраны, пьяные, как сапожники, обезоруженные, были связаны и сложены в углу. Их капитан все еще находился под воздействием ЛСД.
— Мне кажется, нам пока не стоит отсюда выходить, — говорил Флик. Там снаружи еще светло. Светит настоящее солнце. Электричества нет, и в этом гадюшнике будет темно, как в яме. Мы в любой момент можем ускользнуть отсюда.
— С другой стороны, — возражала Флип, — если будет темно и если эти повстанцы выставили патруль, то нас могут засечь и остановить каждую минуту. Посмотри на эти кепки.
— А при чем тут кепки? — спросил Флик.
— Ну, мы в униформах телевидения, и это — кепки от этой униформы, объяснила Флип. — У них есть одна особенность, связанная с тем, что телевизионщикам приходится находиться там, где много прожекторов и отражателей. Смотри!
Она взяла в руки одну из кепок цвета морской вопны и вставила свой длинный палец в прорезь. Козырек, щелкнув, раздвоился. Верхняя часть козырька осталась на месте, а нижняя отогнулась вниз. Флип надела кепку; темная ткань скрывала верхние две трети лица. Теперь ее почти невозможно было узнать.
— Так что опускайте козырьки, собирайте свои камеры и оборудование, сказала Флип, — и спокойно выходите наружу. Они просто решат, что мы команда телевизионщиков, просто делающих свою работу; им и в голову не придет, что мы как-то связаны с Аппаратом. Давайте, пошевеливайтесь, устроим небольшой маскарад.
— Она права, — согласился Флик. — Ниш никогда не обращает внимания на работников телевидения Пошли.