В зале и на улицах раздался грохот аплодисментов.
Хеллер поклонился и сел. Он написал текст прокламации на бланке и отдал листок в зал.
Тут только он заметил, что лоб его покрылся холодным потом и, достав свой ттаток в красных звездах, вытер лицо и шею.
В этом и заключалось искусство управлять людьми. У разных служб разведки, в основном, было много общего. Если бы он утвердил предыдущий текст прокламации, запрещающий испопьзование на Волтаре всего, что практиковалось на Земле, то это могло бы расстроить всю систему разведывательных служб в армии и во Флоте, так как методы работы там немногим отличались от методов работы земной разведки. Разведывательные службы, как ни крути, — это разведывательные службы. Разница между государственными службами и Аппаратом заключалась лишь в том, что деятельность Аппарата — а также и службы разведки на Земле была направлена против собственного населения, а не против врагов во время войны. И в результате получалось, что государство воюет против собственных граждан!
Три «за» и три «против». Дальше будет труднее, и худшее еще впереди!
ГЛАВА 6
По приказу Хеллера заиграли цимбалы.
— Мне известно, — начал Хеллер, — что Его Величество желает начать свое правление в атмосфере спокойствия и мира. Самой главной его заботой является счастье и процветание его народа в отсутствие войн и репрессий.
— Поэтому я предлагаю следующей прокламацией объявить амнистию. Во-первых, я считаю, что в список амнистированных мы должны включить все народы Калабара и всех, кто имел отношение к недавним восстаниям. То есть объявить массовую амнистию всем, кто Участвовал в революции на Калабаре, за все преступления, совершенные до Универсального Звездного Времени, то есть два часа назад.
Кажется, все были согласны с этим решением. На Калабаре уже все было спокойно. Автоматически получал амнистию и генерал Кнут.
Хеллер немного подумал. Теперь нужно действовать очень осторожно. Он собирался объявить амнистию войскам Аппарата, иначе оставшиеся в живых Аппаратовцы будут собираться в банды, и неприятностям не будет конца. Но Хеллер знал, что такое предложение вызовет новую волну гнева среди народа, и тогда, может быть, будут даже человеческие жертвы.
Он посмотрел на сидящего за столом генерала полиции.
— Как вы думаете, сколько времени понадобится, чтобы учесть все преступления, совершенные во время восстаний, и подсчитать материальный ущерб? Сейчас речь идет только о мятежном населении.
На настенных экранах Хеллер увидел, как удивлены и оскорблены его словами были люди на улицах: им и в голову не приходило, что их действия могут быть расценены как преступные.
Генерал полиции толстыми пальцами почесал щеку.
— Ну, ваша светлость, сэр, мне стыдно в этом признаться, но на это могут уйти годы. Видите ли, нам придется провести реорганизацию полиции. Многие подразделения присоединились к повстанцам. Поэтому даже в рядах полиции будет большое количество арестов и судов. Мы хотели бы обсудить возможность помощи армии в этом вопросе.
— Но в то же время, — сказал Хеллер, нахмурившись, — разве вы не планировали общий рейд по задержанию преступников, используя оставшиеся подразделения? Ну, скажем, собирать людей на улицах и изолировать их до момента выяснения их личности, политических убеждений и так далее? Может быть, вы собирались устроить массовые суды? Но меня волнует вот какой вопрос: как вы собирались проводить эту операцию, когда во всех городах почти все население принимало участие в бунте?
Хеллер снова взглянул на экраны: люди в страхе застыли в абсолютном молчании.
— Ну, — протянул генерал полиции, снова почесав щеку, — с помощью армии мы бы могли начать прямо сейчас и…
Люди начинали не на шутку волноваться: на конференции теперь решалась ИХ судьба!
— Генерал, — сказал Хеллер. — Его Величество неоднократно заверял меня в своей любви к его народу. Мне кажется поэтому, что, чтобы отпраздновать его вступление на престол, необходимо объявить общую амнистию, распространяющуюся на всех лиц, независимо от совершенного ими преступления до Универсального Звездного Времени.