***
Целыми днями Влада лежала в своей постели и только изредка вставала посмотреть в окно, но на неё тут же нахлынывали воспоминания об Антоне, о том, как они гуляли по этим улицам, держась за руку, и она снова предавалась своему горю. Друзья всей компанией каждый день приходили проведывать девушку, но она только ограничивалась приветствием и лишь изредка могла отвечать на их вопросы. Мать и Николая она тоже не слушала и отказывалась от всего, что они ей предлагали. От прогулки на свежем воздухе, от книг, от фильмов, от разговора и всего остального. Влада потеряла свой смысл жизни и не могла ничего с этим поделать. Умом она понимала, что нужно жить дальше, но сердцу не прикажешь, она продолжала плакать и ненавидеть весь мир за такую ужасную несправедливость. Девушка почти ничего не ела все эти дни. Мать даже хотела вызвать ей врача, а впоследствии возможно и психолога.
Как бы ни хотелось избежать этого дня, он наступил. День похорон... В этот день в доме воцарилась гнетущая тишина. Каждый, думая о чём-то своём, готовился к предшествующему событию. Родителей беспокоила только одна мысль, как их дочь сможет пережить эти похороны, и как будет жить дальше.
Тем временем Влада, облачившись в чёрное траурное платье, посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на неё смотрела бледная девушка с измученными глазами. Её длинные волосы были собраны под косынку, а в ушах висели серёжки в виде чёрных сердец, когда то подаренные Антоном. Порой ей казалось, что Антон забрал с собой всё самое хорошее из её жизни. Вдруг раздался стук в дверь. Девушка отошла от зеркала и произнесла «входите». Дверь осторожно отворилась, пропуская в комнату мать. Она осмотрела дочь с ног до головы, и её недовольный взгляд остановился на серёжках.
– Дочь, зачем ты их надела? – тихо спросила она.
– Я сделала это в память об Антоне. Это единственное, что у меня осталось от него. – грустно ответила девушка и понуро опустила голову.
Мать подошла к ней, и крепко обняла за плечи.
– Тебе лучше не стоит лишний раз травмировать свою душу воспоминаниями. А глядя на эти серёжки, ты вновь и вновь будешь возвращаться к ним. Пусть сначала всё немного устаканится.
– Я в порядке. – стала уверять Влада маму. – Эта вещь таит много светлых и счастливых воспоминаний.
– Дело твоё, – сдалась Александра Олеговна. – но моё мнение насчёт этого ты знаешь.
Закончив последнюю фразу, она не спеша вышла из комнаты дочери.
Через несколько минут Влада напоследок посмотрелась в зеркало и тоже покинула комнату. Медленно спустившись по лестнице, она пришла в прихожую, где её уже ждали родители. Обнявшись, они закрыли квартиру и поехали на кладбище.
Дорога прошла в полной тишине, никто не хотел о чём-либо говорить. Влада всё это время смотрела в окно на голубое небо. Оно было чисто, без единого облака. Тишь да гладь да божья благодать. Не то, что у нее в душе. Казалось, эта дорога никогда не закончится, но вот впереди показалось кладбище. Когда они приехали, собралось уже много народу. Где-то из самой глубины этой толпы к ней сразу подошли друзья. Они, как и все присутствующие были одеты во всё траурно-чёрное. Их лица выражали глубокую скорбь и сочувствие. Они все разом обняли Владу и стали придерживать её.
– Как ты? – с заботой спросил Руслан девушку.
– Бывало и получше, но я справлюсь. – ответила она и с благодарностью посмотрела на парня.
– Держись, подруга. Мы всегда будем с тобой. – пыталась подбодрить Даша.
– Спасибо вам большое. Для меня сейчас очень важна ваша поддержка. – у Влады из глаз потекли слезы.
– Не надо плакать. Антон не хотел бы, чтобы его оплакивали. Он всегда был очень весёлым и не любил слёз, а особенно твоих. Так не плачь хотя бы ради его памяти. – сказала Ангелина, молчавшая до этого и только обнимавшая Владу за плечи.
– Я не буду. – утерев слёзы сказала девушка и ребята все вместе направились туда, где должна была проходить похоронная процессия.