- Что значит ерунды? - вздёрнул он бровь. - На моей памяти, это первый раз, когда тебя заинтересовала девушка.
- Дырявая у тебя значит память. - пробурчал, садясь на кровати.
- Магистром я стал тогда же, когда ты стал героем.
- Кем? - не понял.
- Героем. - повторил друг. - В той битве, ты спас весь отряд, и смог выстоять против атаки их архимага. - Райан взял какую-то пробирку в руки и покрутил, стоя ко мне спиной. - Я никогда не сомневался в твоей силе как мага, но тут знаешь, ты удивил даже меня. Выстоять против атаки такой силы, заставить противника просто высохнуть. Ты знатно ослабил их нападение.
- По-моему ты бредишь. - потёр виски. - Не мог я выстоять против архимага, не тот уровень у меня.
- Ну, твоя скромность похвальна, но факт остаётся фактом. - он пожал плечами. - Что до девушки, она тоже целитель, зовут Клаудиа. Она на год старше нас, дворянка, свободна. Любит синие розы, красное вино, прогулки под луной и пирожные с кремом.
- Тебя бы в разведку, цены бы тебе там не было.
- Да, бесполезным балластом был бы, тут ты прав. - он усмехнулся.
Когда, наконец, окончательно восстановился и меня выписали, получил награду за смелость и мужество, а так же мне присвоили титул магистра. На мой взгляд, преждевременно, так как тот случай всё же больше была чистая удача и экспромт, но высшее руководство на то и высшее, что ему виднее, наверно. Прошло две недели, прежде чем решился пригласить Клаудию на свидание, и был безумно рад, когда она согласилась. Наши отношения были похожи на сказку, она была волнительной, весёлой и чувственной, а наш первый поцелуй и ночь просто лишили меня рассудка. Я был у неё первый, но при этом она была такой открытой и умелой, словно специально изучала эту тему и что и как надо делать. Она доводила меня до исступления своими ласками и поцелуями, нисколько не стесняясь, пробуя что-то новое, словно пыталась меня всё больше покорить. Теперь всё свободное от военных действий время я проводил с ней, и она с радостью принимала мои ухаживания и моё внимание. Через два месяца всерьёз задумался над тем, чтобы сделать ей предложение, даже обратился к Райану за помощью в выборе кольца. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего, но ничего говорить не стал. В очередное своё увольнение решил вручить ей кольцо и сделать предложение. День прошёл идеально, ничто не помешало моему плану. Когда сделал ей на закате предложение, она радостно закричала и повисла у меня на шее и поцеловала, сначала нежно, а потом очень страстно, намекая на более интимную связь. Наш поцелуй длился очень долго и совершенно не хотел от неё отрываться, а потом меня поглотила тьма.
Снова придя в себя, понял, что голова безумно болит, во рту было сухо, очень хотелось пить, и безумно болели руки. Потребовалось несколько минут, чтобы понять, что то, что мешает мне нормально видеть - это кровь, которая залила пол лица, а боль в руках вызвана тем, что я скован цепями и она вдета в крюк на потолке. Осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь и увидел висящую рядом на цепях Клаудию. Её платье было разорвано, волосы всклокочены, а на лице тоже была кровь. Зарычал от злости и попытался призвать магию, но ничего не вышло, наручники накалились и поглотили мою магию.
- Клаудиа. - позвал её. - Ты меня слышишь, любимая?
- Марк. - прошептала она и подняла на меня взгляд. Он был затуманен, словно её опоили чем-то.
- О, смотрю, ты пришёл в себя? - прозвучал мужской голос. - Это хорошо, значит, теперь мы сможем поговорить.
- Это мы хотим знать, кто ты и как одолел архимага Давира, одного из сильнейших.
- Видимо не такой уж он и сильный, раз его смог одолеть простой студент.
- Дерзкий, да? - он усмехнулся. - Посмотрим, как ты запоёшь, когда от твоей девчонки останется только мокрое место.
- Не трогайте её. - прорычал и попытался сорвать цепь с потолка, но лишь сильнее ободрал руки.
Он подошёл к Клаудии и резким движением сорвал с неё одежду, а я лишь мог биться в цепях и обещать ему все муки, что придут мне в голову.
- Ты соскучилась милая? - спросил он нежно её.
- Марк. - прошептала она. - Да я соскучилась.
Незнакомец спустил штаны и закинул её ноги себе на бёдра, а она обхватила его и даже не сопротивлялась, а потом он занялся с ней любовью у меня на глазах, а я только рычал в ярости и клялся себе, что вырву ему сердце своими руками. Он не задавал вопросов, а лишь каждый день приводил другого солдата и снова устраивал для меня зрелище. Клаудиа была не в себе и её взгляд никогда не прояснялся, её постоянно чем-то опаивали и всех мужчин, что были с ней, она считала мной и с радостью отдавалась им. Мне оставалось лишь запоминать их лица, и надеяться, что смогу их всех убить. Когда прошла неделя, и с ней на моих глазах побывало уже тридцать пять мужчин, они, наконец, перестали её мучить.