— Лорд Вельзевул! — сказал дворецкий, на его лице появилась жизнерадостная улыбка, когда он шагнул вперед. Похлопал архидемона по спине, этот жест был таким знакомым и менее сдержанным, чем я видела в большинстве других кругов. Внутренний холл вокруг нас представлял собой просторный зал с купольным потолком в задней части, где свет проникал через окна, выходящие в небо. Розовое окно позади меня отбрасывало на пол узор света, создавая иллюзию форм и теней.
— Рад тебя видеть, Врасарт. Мой брат здесь? — спросил Вельзевул, и я резко повернулась, чтобы отвести взгляд от фигур на полу и рассмотреть его целиком. Он ухмыльнулся, демонстрируя полное отсутствие стыда за хранившийся им секрет.
— Я приведу его к тебе, — сказал Врасарт, вежливо кивнув мне, прежде чем убежать.
— Брат? — спросила, искренне заинтригованная тем, как это вообще произошло. Демоны не рождаются, они создаются. У Вельзевула не было детства. Его воспитывали не так, как меня.
Он просто был ничем в один момент, а в следующий — уже существовал — полностью сформировавшийся взрослый архидемон со своими собственными мыслями.
— Если копнуть глубже, то все архидемоны мне как братья. Люцифер — наш самый близкий человек, почти как отец, так что мы сводные братья или почти братья. Но мы с Бельфегором были созданы в один день. Моя магия пустила корни задолго до его, ожидая, пока Источник освободит её от земли и вселит в тело, созданное для меня Люцифером, и всё же она сочла нужным создать нас обоих в один день. На создание остальных ушли годы, так что, полагаю, у её решения была причина. С тех пор мы очень близки.
— Нас учили, что Бельфегор не архидемон, — сказала, стараясь говорить легко, несмотря на своё замешательство. Возможно, я бы сказала, что это ложь, но все архидемоны прошли через врата вместе с Люцифером.
Бельфегор — нет.
— Ему было суждено быть им, — сказал Вельзевул, задумчиво кивая. Он посмотрел на лестницу в углу фойе, словно бодрствуя в ожидании брата и тщательно подбирая слова на случай, если их подслушают. — Люцифер предполагает, что это как-то связано с тем, что мы образовались в один день, но он не может быть уверен, что пошло не так. Источник никогда не говорил ему, почему не дал Бельфегору достаточно собственной магии, чтобы он мог претендовать на статус архидемона. По-прежнему правит Ересью, но он более восприимчив к магии других кругов, чем остальные из нас, поэтому редко покидает это место. Когда мы вышли на поверхность, он нес койку Люцифера, чтобы выполнить свой долг, и сознательно решил вернуться в Ад до того, как портал закрылся. Он никогда не покинет это место.
— Должно быть, ему тяжело, — сказала я, оглядывая поместье, которое теперь казалось, будто он, возможно, что-то компенсирует. Все поместья были по-своему великолепны, но это было нечто совершенно иное. Это соперничало с роскошью жадности, и не было никаких оснований полагать, что это так. Статуи в углу комнаты изображали обнаженные фигуры, высеченные из белого мрамора, который больше напоминал греческую античность, чем готическую архитектуру, окружающую их. Многие из них были в интимных объятиях, намекая на грех похоти, пока оглядывалась в поисках признаков других кругов. Виноградные лозы обвивали колонну, листья были большими, как я помнила по Чревоугодию. Пламя Гнева поднималось у основания витража-розы, когда поворачивалась, выступая из стены и выглядя более реалистично в рельефе над дверью.
Мое замешательство заставило меня нахмуриться, когда демон поспешил вниз по лестнице. Это был тот самый, что был высечен в камне у портала, жнец, ожидающий, чтобы рассечь незваных гостей надвое. Его лицо было так похоже на лицо Вельзевула, отчетливое сочетание красоты и грубости, но его телосложение было меньше, чем у того, что стояло рядом со мной. Он был худее и немного ниже ростом, ему не хватало той общей жестокости, которую придавал ему огромный размер Вельзевула. Третий глаз располагался посередине его лба, моргая, когда он спустился по лестнице и крепко обнял Вельзевула. Двое мужчин рассмеялись, пока Бельфегор не отстранился, пристально разглядывая лицо Вельзевула.
— Ты так по мне скучал, что решил вернуться домой? — спросил он, медленно отстраняясь.
Вельзевул снисходительно похлопал брата по щеке.
— Продолжай мечтать. Как я мог скучать по такому маленькому засранцу, как ты?
— А зачем бы ты еще был здесь? — спросил он, обратив на меня внимание. — И зачем ты принес мне такой прекрасный подарок?
Я вздохнула, когда он взял мою руку в свою, наклонившись и прижав губы к тыльной стороне моей ладони. Этот глаз в центре его лба оставался прикован ко мне, даже когда другие его глаза смотрели на руку, которую он целовал. Было тревожно, когда что-то настолько неподвижно устремлено на меня, и только предупреждающее рычание Вельзевула прервало этот момент, когда Бельфегор задержался слишком долго.