— Она беспокоилась за тебя. Ты уверена, что понимаешь, что делаешь, связавшись с архидемоном? — мягко спросила Делла. В её голосе не слышалось осуждения, но я невольно захлебнулась недоверчивым смехом.
— Это говорит тот, кто встречается с Сосудом? — Делла вздрогнула так, что я почти пожалела о своём горьком выговоре и продолжила. — С чего ты взяла, что я добровольно участвую в этом? Он услышал мою песню, так что я просто жду, — сказала, и Делла кивнула, словно это имело смысл.
Наш разговор прервали Люцифер и Уиллоу, вошедшие в открытые двери. При их появлении в комнате воцарилась тишина. Уиллоу взяла Люцифера за локоть, позволяя ему вести себя. Что-то изменилось в её лице, когда она подошла. Если раньше она казалась дерзкой бунтаркой каждый раз, когда приближалась к любой не уважаемой власти, то теперь всё изменилось.
Она больше не казалась бунтаркой. Высоко подняла голову и вошла в комнаты Трибунала, словно они принадлежали ей.
Они шли прямо к границе, которая не позволяла большинству из нас войти в центральный круг, даже не останавливаясь перед этим. Граница тянула Уиллоу, замедляя её шаги, словно в замедленной съёмке, когда крошечные уколы магии царапали её руки. Я знала, каково это, знала притяжение магии, вытягивающей капли крови из ран, похожих на иголки. Её кровь плыла сквозь магию границы, пока Люцифер завороженно смотрел на неё.
Все эти отдельные капли крови собрались в одну большую каплю, похожую на слезу, которая застыла перед ней, когда она подняла руку, чтобы остановиться под ней. Граница освободила её в центральный круг, позволив ей пройти и окунув в самый центр гнева Трибунала.
Она на мгновение проигнорировала их, повернувшись лицом к остальным членам ковена, ожидающим вне досягаемости. Мы не слышали, о чём говорили внутри границы, но Уиллоу ухмыльнулась и подмигнула мне, встретившись со мной взглядом.
Вздохнув, она перевела взгляд на каплю крови, которую держала в руке, и что-то прошептала ей, губы двигались, произнося заклинание, а затем она сжала ладони, разбрызгивая кровь по магии границы.
Капелька взорвалась, взорвавшись порывом ветра, и этот звук наконец достиг моих ушей. Итан ворчал, его голос мгновенно вызвал у меня травмирующую реакцию. Я знала, что это такое, чувствовала дрожь по коже, когда меня покрыли мурашки.
Отдала бы всё, чтобы покинуть эту комнату, чтобы сбежать от него, но Уиллоу ободряюще улыбнулась мне и снова обратила внимание на ворчащего ведьмака, которого нужно было заставить замолчать.
Навсегда. Я почувствовала, как Вельзевул приблизился ко мне, словно ощутив перемену в моей энергии, но не могла уделить ему ни секунды внимания. Не могла оторвать глаз от Итана, наблюдая, как он восседает на своём троне, словно спаситель нашего рода, хотя сам заслуживал лишь боли и страданий.
Он заслужил справедливость. Заслужил карму, и однажды я хотела быть достаточно сильной, чтобы вернуть ему всё это.
— Что это значит? Ты украшаешь свою шлюху костями наследия, которое мы теперь потеряли? — спросил Итан, махнув рукой в сторону Уиллоу и костей, оставшихся на её талии. Это был первый момент, когда многие в Ковене узнали правду о происхождении Уиллоу, об обмане, который она совершила, придя сюда за костями, которые, как никто считал, ей не нужны.
Наследие рода Гекаты было так долго потеряно для нас, что даже Ковенант не видел её такой, какая она есть. Сбылось пророчество. Расплата пришла для всех нас.
Люцифер зарычал на слова Итана, заставив Уиллоу сделать шаг вперёд. Она направилась к заброшенному трону Гекаты, кости на ее талии стучали друг о друга при ходьбе. Этот звук так напоминал стук ног Сюзанны и Джорджа по каменному полу, что пробудил в моей памяти нечто, параллель, которую я не была готова провести.
Они были всего лишь костями, берущими верх над ведьмой, черпающей силу из костей и самой смерти.
Я покачала головой, заставляя себя наслаждаться моментом ради моей подруги, когда кровь снова прибывала в неё, словно никогда и не покидала её. Она двигалась вместе с ней к трону, следуя за ней, как она повелела.