Я резко открыла глаза, почувствовав жжение в другой щеке, пламя коснулось её, когда я вяло подняла руку, чтобы дотронуться до неё.
Сатанус смотрел на меня сверху вниз, его глаза горели на его жестоком лице. Его красная кожа казалась более глубокой, чем в последний раз, когда я его видела, его рога были заточены, как оружие. Его тело было облачено в черные доспехи, напоминающие о войне, испачканные кровью, и он довольно хмыкнул, когда я посмотрела на него.
— Вставай. Нам нужно идти, — рявкнул он, оставив меня оглядываться по сторонам.
Я заставила себя сесть, растерянно прижимая к груди одеяло. Мало что помнила о комнате, в которой заснула, но это была не эта. В этой комнате была темная мебель на фоне ярко-белых стен, пол, словно сделанный из снега, когда смотрела вниз с края кровати. Сатанус кинул мне в грудь пару сапог, от силы удара у меня перехватило дыхание. Я покачнулась, стряхивая сонливость, которую тонизирующее средство держало на периферии моего сознания.
— Где мы? — спросила я, прижимая сапоги к себе. Не могла заставить себя покинуть безопасность кровати. Меня бережно укрыли, подушки были расположены именно так, как мне нравилось.
Не было никакой реальности, в которой Сатанус был бы тем, кто меня сюда поместил. Не было ни одной реальности, в которой Вельзевул не совершил бы этого.
— Предательство, — проворчал Сатанус, словно мой вопрос был ему неудобен. Он выхватил у меня из рук один из сапогов, развернув меня на кровати. Мои ноги вывалились за край, высунувшись из одеяла, когда надел сапог мне на ногу. — Вельзевул привёл тебя сюда, пока ты спала, и пошёл поговорить с Люцифером. Вспыхнуло восстание. Они пытаются запечатать врата изнутри.
Паника заставила меня встать. Пока я спала, демоны пытались отнять у меня всякую надежду когда-либо вернуться домой. Всякую надежду снова увидеть своих друзей, встретиться с семьёй и рассказать им, что я думаю об их предательстве, сказать им, что никогда не буду такой, как они.
До этого момента не осознавала, что хочу этого, но внезапно возможность никогда этого не получить стала суровым напоминанием обо всём том, чего я никогда не пережила.
Я не могла остаться здесь, в этом месте смерти, в ловушке.
— Где Вельзевул? — спросила, как можно быстрее вскочив на ноги. Я оглядела комнату и пошла в ванную, словно он мог быть там, словно окогда-либо позволил бы Сатанусу разбудить меня, если только… — Мне нужно его увидеть.
— Он разговаривает с Люцифером в озере, разрабатывает план. Попросил меня отвести тебя в Чревоугодие, где ты будешь в безопасности, пока разбирается с этим, — сказал Сатанус, схватив меня за предплечье. Он повел меня к двери, почти силой таща за собой, пока я упиралась пятками и отказывалась двигаться. Воспоминание о недоверии Вельзевула к Сатанусу было подобно яду в моих венах, тяжелым предупреждением. Из всех демонов, которых он мог бы послать, чтобы сопроводить меня в безопасное место, Сатанус был последним, кого он выбрал бы.
Если бы этого хотел Вельзевул, он бы послал за мной Бельфегора.
— Я никуда не уйду, пока не увижу его, — рявкнула, вцепившись в одеяла, когда он сильнее потянул меня. Одеяла вырвались из-под кровати и упали на пол, когда я потянулась за чем попало. — Нет! — закричала, наступив Сатанусу на ногу. Он закричал, когда его хватка ослабла, позволив мне вырваться, и я бросилась в ванную к двери, которую, как надеялась, смогу запереть. Так и не добежала до неё, схватившись за край консольного столика рядом с дверью, когда Сатанус обхватил меня за талию и потянул.
Стол рухнул на пол, его содержимое разлилось. Ваза разбилась при падении, осколки стекла попали мне на ботинки, а свечи прокатились по комнате. Некоторые исчезли под кроватью, пока пыталась вырваться, отбиваясь ногами. Моя нога зацепила мозаику на стене, отчего та полетела вбок, пока рама не врезалась в утрамбованный снег на полу.
Я снова закричала, уверенная, что здесь должен быть кто-то, кто меня слышит. Должен был найтись кто-то, кто найдет Вельзевула и скажет ему, что он мне нужен.
Слезы текли по моему лицу, когда Сатанус закрыл мне рот рукой, наклонившись и прошептав на ухо.
— Что угодно.
Я замерла в его объятиях, это слово пронзило меня, словно приказ. Не могла пошевелиться, меня охватил ужас; я больше не могла сопротивляться. Его рот расплылся в улыбке, прижавшись к моей шее, его рука раздвинула мои губы, и он вставил палец мне в рот. Металлический привкус крови накрыл мои чувства, распространился по языку и заполнил рот, пока он не вытащил палец и не отпустил меня.