Вместо этого меня лишь разозлило то, что она просто не выбрала меня с самого начала. То, что она так стремилась избегать меня, что была готова подвергнуть себя этому.
Я не дал ни одному из них времени отреагировать, гнев диктовал мои действия, заставляя меня бежать в центр комнаты. Схватив голову мужчины руками, я посмотрел ему в глаза, резко повернув его голову в сторону. Раздался оглушительный хруст, когда Марго бросила веревку на пол и бросилась вперед, пытаясь вмешаться.
Тело мужчины покачивалось в сторону, сваливаясь с края стула и падая на пол, я забыл об этом. Перевел взгляд туда, где Марго сглотнула и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
— Что с тобой не так? — спросила она, повышая голос. Это привлекло внимание Амелии, которая последовала за мной к двери своей спальни.
Она уставилась на тело, на ее лице расплылась радостная ухмылка, когда она, прислонившись к дверному проему, скрестила руки на груди.
— Сейчас будет очень весело, — сказала она. Я сердито посмотрела на нее, резко развернулась и направилась к двери, слегка толкнув ее в коридор. Захлопнул дверь перед ее лицом, совершенно не обращая внимания на то, что Марго выбрала именно ее комнату, чтобы спрятаться.
— Расскажи мне, певчая птичка, — сказал, извиваясь и направляясь к Марго. Я сохранял расслабленную и непринужденную позу, пытаясь подавить гнев, пытаясь осмыслить откровения, потрясшие мой мир. Обошел край стула и опустился на место, которое занимал другой мужчина, лицом к Марго, которая стояла за ним, пока я с презрительной усмешкой отталкивал тело. — Что именно ты собиралась ему дать?
Марго никак не могла оторвать глаз от лежащего без сознания мужчины, ее глаза были широко раскрыты от шока.
— Что ты наделал? — спросила она, не в силах подобрать слова, пока я смотрел на нее через плечо.
— Он тебе нравился? — спросил, изучая ее ответ. Она повернула ко мне свои широко раскрытые каштановые глаза, наблюдая, как я снова пнул его. Меня не волновало, что он в тот момент ничего не чувствовал; если она продолжит смотреть на него, то оскверню его тело и оставлю после себя лишь пепел.
— Ты убил его!
Я фыркнул, наклонившись вперед, чтобы поднять веревку с пола, которую Марго уронила в спешке, чтобы вернуться.
— Нельзя убить то, что уже мертво, певчая птичка. Дай ему несколько часов, он в конце концов проснется. Хотя будет держаться от тебя подальше, если только не захочет, чтобы я сделал гораздо хуже в следующий раз, когда застану его за взглядом на тебя.
Она уставилась на меня, широко раскрыв свои красивые губы, и, задыхаясь, искала ответа.
— Для этого не было никаких причин.
Я пожал плечами, оставаясь на своем месте, хотя больше всего на свете хотел сократить расстояние между нами, прижать Марго к стене и целовать ее до тех пор, пока она не задохнется. Осознание того, что мои чувства были искренними, изменило для меня все. Теперь уже нельзя было отрицать нашу неизбежность.
— Не согласен, — сказал я, слегка наклонив голову в сторону и проведя языком по нижним зубам.
— Пошёл ты, — сказала она, собирая сталь в своих жилах. Она покачала головой и прошла мимо меня, пытаясь дойти до двери. Я протянул крыло, преградив ей путь, а затем схватил ее за предплечье, резко остановив ее рядом с собой.
— Отпусти меня, — прорычала она.
Вложив веревку ей в руку, я, не отрывая крыла от нее, поднял руки над спинкой стула, упершись в нее и зафиксировав их так, чтобы она могла привязать меня к ножкам. Ее взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на моей груди, пока я выгибался назад, давая понять свои намерения. Если она хотела, чтобы ее партнер был связан и не мог участвовать, если ей это было необходимо для получения удовольствия, то с радостью позволил бы ей связать меня на вечность, если бы это означало, что смогу почувствовать ее кожу на своей. Отчаяние, которым она меня наполнила, не знало границ, проникая все глубже в меня с каждой минутой. Я удивлялся, как этого не замечал.
Каким-то образом влюбился по уши в эту женщину, которую, как мне казалось, я ненавидел.
— Нет, — сказала она, покачав головой.
— Что случилось, певчая птичка? Ты была так готова взять от него все, что хотела. А я здесь, и совершенно спокойно позволю тебе делать со мной все, что захочешь, — сказал, ухмыляясь и глядя на нее снизу вверх. Она неуклюже пыталась что-то ответить, ее глаза метались по комнате, словно она не могла вынести моего взгляда. Знал, что она смущена, но также понимал, что еще слишком рано объяснять ей перемену в моем поведении.
Марго не была готова к тому, чтобы я рассказал ей о своих чувствах.