Выбрать главу

— Я устал… — ели слышно произнес я.

— Что? — отодвигаясь от меня, спросила она.

— Я так больше не могу… — я опустил глаза.

— Что ты имеешь в виду? — в её глазах метнулся страх.

— Я устал от одиночества, от страха, от боли, от обмана… — бессвязно повторял я причины, по которым больше не мог ощущать жизнь.

— Ты не один. Я с тобой, — гладя меня по волосам, произнесла сестра. Я закрыл глаза, не желая продолжать разговор, зная, что она всё равно не поймет и не примет этого. — Боль? — продолжила она. — Мы ведь не чувствуем боли? — я продолжал молчать. — Она обняла меня. — Обман? Я не посмею тебе больше солгать.

— Снова ложь… — я сделал слабую попытку освободиться от её объятий.

— Страх? Чего ты боишься? — Я не мог ответить на поставленный ею вопрос, потому как в прошлом, единственное, что когда-либо я боялся потерять так это сестру из своей жизни. Но признание в этом, ни к чему бы нас не привели. Она вновь сделала бы вид, что раскаялась в своих деяниях, словах, но спустя пару дней всё началось бы вновь. Это стало уже бессмысленным и даже нелепым. У нас просто больше не осталось иного выхода, как просто разойтись по своим углам и оставить друг друга в покое.

— Ты предала меня, — тихо произнёс я. — Ричард гораздо важней для тебя?

— Глупости, — неуверенным голосом возразила Ребекка. Между нами возникла пауза. После сестра нерешительно продолжила. — Я знала о твоей встрече в убежище, но он обещал, что с твоей головы не упадет, ни один волос. Ричард поклялся! — Я взглянул ей в лицо и понял, что она и впрямь искренне верит этому лживому старику. Но вспомнив, что сам был не лучше его, я улыбнулся.

— Мы все стоим друг друга, — сказал я, поднимая стакан вверх. — За нас!

— О чём ты? — удивилась Ребекка.

— Что твой драгоценный принц не поведал тебе? — Она округлила глаза от моего странного поведения. — О! Нет?! Ричард не рассказал тебе о родном брате, который пытался жить чужой жизнью, прячась за маской невинности?

— Нет. Что это значит? — Я ничего не сказал. — Я, правда, не желала тебе смерти. Ты ведь знаешь?

— Ну, спасибо на этом. Наверное, в большей степени от того, что сама умрёшь, когда меня убьют, ведь так?

— Ты знаешь, что дорог мне! — закричала сестра.

— Хватит! Хватит! — прокричал я в ответ. — Не будем больше притворяться. Хорошо?! — Ребекка отвела взгляд в сторону. — Все из одного теста сделаны, поэтому мы в расчёте! Ты меня! Я вас всех!

— Ты ведь не собираешься вступать в клан врага? — Я ничего не ответил. — Не говори, что уже сделал это? Прошу?!

— А что?! Тебе вдруг стала не безразлична моя судьба?

— Тогда мы станем чужими, — дрожащим голосом произнесла сестра.

— А разве десять лет назад было как-то по-другому? — с сарказмом поинтересовался я. Она ничего не ответила.

— Не будет всё как прежде?

— Я хочу жить один. — После этих слов я боялся посмотреть ей в глаза. Боялся, что она поймёт мои слова не правильно. Не так. Снова не так.

— Что! — крикнула она. Я отошел и сел на край кровати. Сестра присела рядом.

— Я хочу уехать, — сухо произнес я.

— Давай уедим, — делая вид, что не понимает моих истинных намерений, она начала быстро произносить пустые ненужные слова. — Куда хочешь? Можем на Запад, можем в Европу, можем в Азию. Куда скажешь. Давай, в этот раз решать будешь ты. Никакого клана. Обещаю.

— Один. Я хочу, чтобы ты не делала попыток найти меня, — тихо произнёс я уставшим голосом. — На этот раз я должен уехать один. Ты моя родная сестра. Ты не должна была за меня решать, стоит ли мне быть счастливым. Но продала меня горстке стервятников. Таким образом, ты хотела меня удержать? Я хочу навеки остаться один, — вновь повторил я.

— Нет! — громко закричала она, вставая на ноги. — Нет! — вновь повторила она, резко скидывая на пол содержимое тумбочки. — Ты не посмеешь этого сделать!

— Почему нет? Назови хоть одну причину, по которой я не могу так поступить?!

— Потому что ты мой брат! — её голос разнёсся эхом. Она металась по комнате. — Я не собираюсь тебя кому-либо отдавать! — она кинулась в мою сторону и крепко прижалась ко мне.

— Прекрати этот спектакль. — Я грубо схватил её за руку и отстранил от себя.

— Кто?! Кто на этот раз?! Вик? Ричард? Дон? Лейла? — разъярено спросила Ребекка. Я отвёл взгляд. — Это снова эта серая мышь в твоей голове?! Как её там… — небрежно произнесла она. — Но её больше нет?! Не можешь смириться с потерей?! Как ты смеешь о ней вспоминать?! — сложив руки на груди, поинтересовалась Ребекка.

— Её зовут Джейн. Я не забывал её ни на секунду, чтобы вспоминать. И не смей говорить о ней. — После я впервые в жизни солгал сестре ради кого-то другого, не ради себя. Для того, чтобы она не смела, упоминать её имя. — И она здесь не причем…

— Не может быть! Ты её защищаешь! Ведь она пропала?! Куда ты пойдёшь дальше?! Ты не можешь скитаться в её поисках вечность!

— Тебе что-то известно?

— С чего ты так решил? Я ведь уже говорила, что нет. Я ничего не знаю об этой девчонке, — язвительно ответила она.

— Тогда мне тем более не хочется тебя видеть.

— Где логика?

— Не ищи. Не пытайся. Её просто нет, — ярость сверкнула в зеленых глазах. Как трудно было произносить каждое слово. Пусть я вновь не мог чувствовать. Но сейчас мне казалось, я смог ощутить боль, пронизывающую меня насквозь своим отчаянием и страхом. Чего я боялся теперь? Ведь мне уже нечего было терять. Я не мог ответить на этот вопрос однозначно ни сейчас, ни когда-либо.

— Ты так не поступишь со мной?! — злостно прокричала она на весь номер. Я встал с кровати и вновь подошел к окну. — Ты не посмеешь! Ты! Ты! — так и не увидев на моём лице хоть какие-нибудь эмоции, Ребекка вновь подошла ко мне и крепко обняла меня. — Я люблю тебя, — тихо прошептала она, сменив тактику. — Мне не нужна жизнь, если не будет рядом тебя. После смерти родителей ты самый родной мне. — Как хорошо было бы мне тогда, мелькнуло у меня в голове. Но ведь это снова самообман. Она уткнулась мне в грудь и, наверное, если бы могла, то заплакала бы сейчас. Я вспомнил, как обнимал Джейн. Вспомнил, как билось её сердце в те мгновения. Как тепло её тела дарило мне ощущение спокойствия и счастья. — Я люблю тебя, братик, — вновь повторила сестра. Мне было тяжело слышать слова, которых я так долго ждал. Не потому что не слышал их ранее, а потому что впервые почувствовал, что это сказано искренне. Да, мне кажется, я почувствовал это. — Не бросай меня ты же знаешь, что значишь для меня гораздо больше, чем кто бы то ни был. — Я не мог удержаться, чтобы не прижать её к себе. Не знаю, сделал ли я вновь ту же самую ошибку, что и в прошлом, но только сейчас я осознавал как был несчастен каждый миг рядом с ней. Зачастую обманывался её словами, позволяя себе поверить в это. Но несмотря ни на что, по-своему был счастлив. Когда-то…. но не теперь.

— Я больше уже не тот, — не громко произнес я, целуя её лоб.

— Но её больше нет рядом. Возможно, даже нет уже в живых. Как? Как ты можешь о ней думать? Ты же ненавидишь людей? Ты презирал их гораздо больше, чем я. Как?

— Она не все, — не думая, ответил я на поставленный ею вопрос.

— И почему же?

— Она просто другая. — После я практически охрипшим голосом добавил. — Тебе этого не понять.

Впервые за многие годы мы провели несколько часов подряд в разговорах. Долгий тихий вечер казался бесконечным.

— Ты меня бросишь? — робко спросила Ребекка.

— Ты сделала это первая ещё много лет назад, — сказал я в ответ.

Один неверный шаг. Один неверный поворот. И ты проходишь мимо неё в толпе. Обернувшись, на мгновение ты почувствуешь, что упустил что-то важное тебе. Но ты не догонишь, ты не остановишь, ты не найдёшь причины, чтобы поддаться такому казалось бы безумному чувству как предчувствие. Так теряется твоя судьба. Несущийся вдоль нереальной мечты, яркий придорожный свет нашего прошлого, настоящего и будущего. Пока мы дышим. Пока ходим. Пока можем чего-то желать. Пока мечтаем. Лишь тогда мы можем разглядеть его. Кричащая жестокая свора наблюдателей не способна разрушить рай, который мы бережно держим в наших ладонях. Лишь по собственной воле, разжав пальцы, мы упускаем его. Разбиваясь на миллионы микроскопических кусочков, мы уже не можем склеить нашу жизнь, к которой так долго стремились. Мы перестаём видеть свет, ведущий нас в верном направлении. Мрак окутывает наши глаза, мы забываемся в кромешной темноте. Теряя себя и свой путь, мы уже не вспоминаем, что когда-то умели просто мечтать. Теперь внутри только пустота и сожаление. Ты не узнаешь, что причина всему потерянные в толпе родные глаза.