Когда я прилетел домой на Рождество, мы встретились. У нас было слишком много общих приятелей, и я ждал, что она появится на одной из вечеринок. И она появилась. Я еле узнал ее. Сейчас понимаю, что она стала одной из этих хихикающих девиц. Она стала ярче красится, полностью изменила прическу, теперь ее светлые волосы были выкрашены в цвет вороного крыла, и острижены короче, чем всегда, с одной стороны локоны были длиннее и еле касались плеч, когда с другой еле доставали до мочки уха обнажая шею. Я никогда не забуду ее хищный взгляд и победную улыбку, с которой она подошла ко мне и не проронив ни слова просто поцеловала, это был совсем не тот скромный поцелуй, которым она одаривала меня раньше, хоть мы и спали несколько лет, она всегда оставалась замкнутой, стеснительной и никогда не отдавалась страсти полностью. Но теперь передо мной стояла уверенная в себе яркая и чувственная женщина, которая льнула ко мне всем телом и кружила голову. В ту ночь мы занимались таким страстным сексом, как будто пытались наверстать те месяцы разлуки, когда были в дали друг от друга.
Все каникулы мы провели в постели. Мои попытки поговорить она прерывала, и всякий раз тянулась к ширинке на джинсах пытаясь меня отвлечь.
В день моего отъезда она пропала. Я сдал билет на самолет и остался. Просто не мог уехать снова молча, мне необходимо было расставить все точки над и. Я оставил кучу сообщений на голосовую почту. Через два дня с незнакомого номера пришла смс с одной единственной фразой “Все кончено”.
Еще неделю я пил. Я горел в этом аду вместе с алкоголем. Внутри образовалось безжизненное пространство, заполненное эхом ее стонов. Стоило вспомнить это время, проведенное с ней как в штанах все напрягалось с мучительной болью. Я думал кожа на члене треснет от натяжения. Это была совсем не та девочка, которую я оставлял четыре месяца назад. Если раньше меня съедала тоска и была надежда что не все потеряно, теперь меня ломало. Выкручивало кости изнутри. Я не мог ни спать, ни думать ни о чем и ни о ком другом. Виски немного приглушал это наваждение. Но как только вертолет от градуса ослабевал все возвращалось снова.
Парни приводили меня домой в сопли, едва дотащив до гостиной. Мать и отец не могли смотреть как их единственный сын просирает еще толком не начавшуюся жизнь. Мне грозило отчисление, и отец заключил со мной сделку. Он находит Нат, чтобы я встретился с ней лично, и после этого я возвращаюсь к учебе. Даже с его связями было тяжело найти этот долбаный Универ.
Я помню, как стоял и увидел наконец ее. Она была одета в юбку, еле прикрывающую ее бедра, на высоких каблуках и коротеньком пальто. Я не сразу заметил, что ее взгляд направлен на кучку парней, стоявших неподалеку, на вид явно старшекурсников. Она подошла к одному из них, и они крепко поцеловались. Внутри меня тогда оборвалась последняя надежда. Я стоял неспособный пошевелится, скованный холодом и болью. И в следующий миг она заметила меня. Ни страха. Ни стыда. Ничего. Не отрывая взгляд, она подошла ко мне и сказала:
- Нашел все-таки? И зачем ты приехал?
- Зачем? Зачем ты спала со мной?
- А почему бы и нет? Увидела тебя и что-то дрогнуло. Это был просто секс, тебе же было хорошо? Так что теперь ты точно меня не забудешь.
Она отвечала так, будто ситуация ее забавляла. Пока я рассыпался внутри, она насмехалась надо мной.
- За что? За что ты мне мстишь? Я жил надеждой все эти месяцы, я ждал что ты вернешься. Пока меня ела тоска ты поедала чужие члены?
Ее лицо исказила такая ненависть и злость, что я с трудом узнавал в ней ту девушку, которую любил столько лет, и которой всегда был верен. Даже черты лица изменились, сделались жестче, грубее, глаза всегда по-доброму улыбающиеся теперь отдавали льдом.