— Не уйдёшь, падла!!! — не удержался, заорал Пак, когда метка прицела и фигурка извергающей огонь и металл самоходки совместились. Обманчиво-медленно вниз поплыл огневеющий, прожигающий смог плазменный сгусток. Зенитка скрылась в облаке взрыва. Мелькнул и упал где-то в развалинах кусок вырванного с мясом, оплавленного и перекорёженного ствола. — Ага!!!
Повинуясь подсказкам Отшельника, уйти в разворот — и вперёд. Туда, к самому центру Подкуполья, куда неудержимо катилась бронированная лавина. В этот нескончаемый день Пак насмотрелся на бесконечные ряды танков и бронемашин, старых вертолётов и чуть менее старых гравипланов… Как и на то, что они оставляли за спиной. Пылающие посёлки, дотла выжженные развалины… И трупы, трупы, трупы… Поселковые мужички, бабы, ребятишки, вплоть до совсем маленьких. Иные вроде бы без видимых ран, с высоты кажется, просто прилегли отдохнуть, сполоснуться в луже почище. Иные разорванные в клочья взрывами, забитые прикладами, зарезанные штыками, обожжённые до полной неузнаваемости. А ещё больше размётанных на мелкие кусочки, распылённых без следа струями плазмострелов, сгоревших дотла в напалмовом пламени и задохнувшихся в облаках смертоносных газов… Отшельник был прав: если те, кто в Подкуполье, выродки, то забарьерцы — выродки стократ. Они не дают пощады никому, уничтожая всё живое. Значит, точно так же надо уничтожать и их. И точка. Умного Пака недаром звали Умным: вряд ли кто ещё в посёлке мог бы думать так складно. Про «говорить» уж и речь не идёт.
Ага, вон они, эти руины. Бесконечное море руин. Место, которое некогда называлось Москвой. Бесчисленное множество разрушенных временем и людским… мутантским небрежением домов, и посреди всего этого — широкая, ставшая помойной канавой река. Большая часть руин была безжизненной — но ближе к центру суетилось море жителей Подкуполья. Пак даже поразился: он никогда не видел стольких сразу. Что там происходит?
На миг тучи разошлись, и Пак увидел Голову. Огромная, круглая, похожая на колоссальное ядро, вознесённая на недосягаемую высоту… Кто это такой? Он видел памятник, подозрительно напоминающий папочку — Папашу Пуго. Но здесь было нечто куда более грандиозное: кому могли такой отгрохать? Да плевать. Наперерез мчится такой же, как у него, новейший гравилёт. И летит навстречу слабо светящийся шар всепрожигающей плазмы.
Снизиться, уходя от удара, давая смертоносному «мячику» пройти над головой. И выпустить собственный… Проклятье, тоже промазал! Ну, ничего, падла, сейчас мы тебя из пушки…
…Тьма обрушилась внезапно, пала, отрезав Пака от врагов и подзащитных, от развалин Москвы и вползающих в неё танков Свободного Мира.
— Отшельник! Почему ты молчишь?! Откликнись! Помоги мне!!!
«Хитрец? — едва слышно прошелестели слова, будто пришедшие из невероятных далей. — Ты слышишь меня?»
— Слышу! — беззвучно, как учил Отшельник, кричал Пак. — Помоги! Помоги мне, Отшельник!..
— Держись, Хитрец. — Голос Отшельника замирал вдали, уплывал, истаивал, казалось, тот удаляется, уплывает… Умирает! Догадка обожгла, как хлыстом, как то адское зелье, от которого он корчился всю ночь в проклятом зверинце… Как же он будет без мудреца?! Как сражаться, если не знаешь ничего, не умеешь управлять проклятыми железяками?! — Теперь ты будешь один, совсем один… Прощай! И прости меня… — голос замер, и Паку показалось, что Отшельник замолчал навсегда. Но голос подземного жителя снова зазвучал под черепной коробкой — теперь действительно в последний раз: — Я не смогу тебе помочь, никогда не смогу… Прости!
И бесполезно было мысленно орать:
— Я не слышу тебя! Руки дрожат! Я не могу больше! Ничего не слышу! Свет пропал… Я не вижу ничего!!!
Он тыкал в кнопки бессильно дрожащими руками, бил кулаком по приборной доске, хрипел, чувствуя, как по пробитой пулями спине течёт кровь. Два раза он уже уходил от смерти — наверное, ради этого, поистине последнего боя. Обезумев от бессильной ярости, он раздирал все четыре глаза, пытаясь что-то увидеть в пелене смога. Машина рыскала то вверх, то вниз, виляла в разные стороны, но в штопор не срывалась: работал, корректируя курс, автопилот. Однако даже он не мог выручать вечно…