Охранник недолго занимался своим делом, убедившись, что улица пустынна и безлюдна, он повернулся к дому и стал смотреть на его разрушение. Второй этаж уже провалился внутрь, очередь дошла до нижнего. Местность вокруг приобрела нетипичный для Подкуполья кирпично-красный цвет: пыль сплошным слоем ложилась на чёрную слизь. Солдат что-то весело кричал, но водитель экскаватора его не слышал, а Пак не понимал. Да ему было и плевать. Только зажатая в чёрных перчатках железяка имела значение. Всё остальное — дым, мираж, обречённый быстро рассеяться. Как рыжая кирпичная пыль.
Не теряя времени, Пак ткнул клешнёй под основание черепа. Бил со всех сил, так что окостеневшая конечность даже заболела. Не проронив ни звука, охранник мешком осыпался наземь. Пак аккуратно опустил тело, чтобы упало без лишнего шума, цепко ухватил железяку за наплечный ремень, потом перехватил поудобнее — и короткой, в два патрона, очередью, прошил водителя. Наскоро охлопав трупы, Пак стал счастливым обладателем мятой пачки сигарет и модной плазменной зажигалки, пачки презервативов (в большом хозяйстве всё сгодится), пластикового футляра с электронной книгой и одинокой кредиткой. Так, а вот это действительно классно: Пак с удовольствием взял в руки небольшой, но мощный фонарь. Сгодится, как и висящий на поясе массивный нож. Закончив мародёрство, Пак ворвался в огромную машину. Теперь всё тело вибрировало вместе с экскаватором, запах солярочного дыма щекотал ноздри, а машина словно дрожала в нетерпении, готовая выполнить любое приказание Пака. Любое?
Наверное, проще было бы человеку разобраться с управлением инопланетного звездолёта, чем обитателю Подкуполья — с экскаватором. Но Пак справился. Просто в некий момент он почувствовал, что нужно крутить, какой рычаг потянуть на себя, какую кнопку нажать. Пак не знал, что это такое — может, наследие Отшельника, который откуда-то всё знал. Может, врождённая, но пробудившаяся от общения с более развитым разумом, способность. Пак удивлённо воззрился на приборную доску, но сигнал не подлежал иному толкованию. Пак повиновался своим ощущениям, и — вот чудо! Машина послушно сдала назад. Разбрасывая комья слизи, кроша остатки асфальта, экскаватор бодро пополз назад. Теперь крутнуть руль вот сюда — чтобы не вписаться в стену на полной скорости. А теперь перейти на первую скорость — вот этой странной штукой…
Внутри оказалось удобно, даже работал кондиционер, пытаясь высосать смог из кабины. Толку было чуть: кондиционеру было невдомёк, что через пробоины, оставленные пулями, с улицы всасывается новый. И всё же в кабине было свежее и теплее, чем на улице. Хитрец порадовался: приятнее ехать в этаком тарантасе, чем топать пешком по отравленной земле. Да и этим, с воздуха, будет труднее опознать подкуполянина в чинном водителе громыхалки.
Пак не знал, что машина для окончательной зачистки Москвы была оснащена сигнализацией. Делалось это, конечно, вовсе не для того, чтобы воевать в Подкуполье. Ещё в начале двадцать первого века считалось, что строительную технику никто угонять не станет, но такие умники нашлись. Двое похмельных строителей, которым задолжали зарплату, и не хватало на алкоголь, забрались в родной экскаватор и погнали по ночным улицам на полной скорости — к ближайшему банкомату. Несколько мощных ударов ковшом — и вуаля, полная дольче вита. С тех пор оснащали противоугонками даже башенные краны, а то вдруг кто-то решит на них покататься? Ну, конечно, только по путям до тупикового упора… Или уронить на проводящего сокращение начальника пару бетонных блоков — чтоб уж наверняка… Или просто-напросто отлить с высоты и попасть на головы проверяющей объект пожарной инспекции: пусть убедятся, что есть кому тушить пожары!
А в двадцать втором веке противоугонки стали делать знатные — способные не просто визжать под окном в три часа ночи, не давая спать соседям, а засвидетельствовать момент взлома или нападения на водителя, и уж точно — пулевые пробоины в корпусе. Засвидетельствовать — и передать сигнал бедствия в полицейский участок, или, как в данном случае, на командный пункт воинской части, к которой приписана техника.