Отчего так? Не оттого ли, что в мире больше не осталось неосмеянных идей? И всё-таки согласиться с подкупольским мудрецом он не мог. Ведь это что же получается? Цивилизация, плотью от плоти которой он себя считал, способна рождать лишь посредственностей?
— Это как посмотреть, Отшельник. По-моему, когда много людей чем-то занимаются, у них шансы больше, чем у одиночки, пусть и гения…
— И в чём это выражается?
— Ну, по-моему, это у нас машины, дороги, города, космические корабли и прочее. А у вас ничего. У нас цивилизация…
— Цивилизация? — вкрадчиво спросил Отшельник. — Значит, цивилизация — это когда на выходные, от нечего делать, едут пострелять? Поохотиться на детей, чтобы потом чучела набить и над камином повесить? Более того: если есть другой, не похожий на вас мир, то его обязательно следует уничтожить. Весь, целиком. Не разбираясь, кто прав, кто виноват, кто старик, а кто ребёнок. Даже не задаваясь вопросом: разве они нам мешают? Они и вас, считай, пустили в расход. Просто потому, что вы на них не похожи. И это, по-твоему, цивилизация? Тогда уж лучше варварство — но без лицемерия.
Мэтхен обиженно замолчал — возразить было нечего. Отшельник спорил прямо, открыто, будто бил кузнечным молотом. Ему было чуждо лицемерие — и, соответственно, политкорректность. Он называл чёрное — чёрным, белое — белым, и никак иначе. Наверное, поэтому и получалось разложить всё по полочкам — и представить общеизвестное в новом, неожиданном свете. «Был бы ты, Отшельник, человеком, и родился бы Там — новым Эйнштейном бы стал, а то и кем покруче!» — с удивившей его самого грустью подумал Мэтхен. Хотя, скорее всего, угодил бы либо сюда, либо в сумасшедший дом.
— Погоди-ка, — сказал со своего места Ярцефф. Он умудрялся слышать разговор на ходу, звучный, привыкший перекрикивать канонаду голос легко достигал всех. — Свободный Мир почему остался единственным хозяином на планете? Не потому ли, что всегда оказывался сильнее и богаче противников, и действовал решительнее? А не потому, что всегда был прав!
— То есть сила всегда права? — переформулировал мысль Отшельник. — Боюсь, теперь эта формула Свободный Мир подвела. Планета Хань.
— По-моему, они над нами не одержали ни одной победы на Луне. Хоть и мы над ними — тоже, — с сожалением произнёс Ярцефф.
— А больше одной и не потребуется. Вот смотри: есть КСО. Туда собраны отборные, такие, как ты, вояки.
— Генетически модифицированные, — вставил Мэтхен.
— Что? — удивлённо переспросил Отшельник.
— В смысле, это как мутация, только не самопроизвольная, а сделанная специально.
— Выходит, наш бравый капитан — тоже мутант, да ещё потомок русских? Да, мир тесен. Итак, есть Корпус, есть специальные войска, ну, то есть боевые гравилёты, межпланетные космические корабли, радио- и прочая разведка, и так далее. В них вложены все средства. На подготовку остальных вы просто плюнули, решив, что КСО всегда выручит, а если нет — то разные сверхмощные бомбы. К тому же, остальным не хотелось идти в армию: в корпорациях можно заработать больше, а идеи, как я уже говорил, не осталось. Они и генетически были к тому не приспособлены, правда, Мэтхен? Потому никого из настоящих вояк сюда не шлют: вояки на Луне нужны. Стоит что-то случиться с КСО — и вы или сдаётесь, надеясь, что ханьцы видят в вас людей, а не опасных мутантов. Или пускаете в ход свои сверхмощные бомбы, а ханьцы, соответственно, свои. То есть или поражение — или взаимная бойня, в итоге которой людей просто не остаётся — ни тут, ни на Марсе. А вот мы, мутанты — скорее всего останемся, хотя бы немногие: мы-то привыкли и к холоду, и к отраве, и к радиации. Где человек из Забарьерья умрёт, мы только болеем. В этом надежда для нас. А для вас — тупик. И какая вам радость с того, что у ханьцев не лучше? И всё-таки, как ни забавно, шанс у вас был.
— Был? Что за шанс?
На этот раз Отшельник ответил не сразу. Посидел, вслушиваясь в рёв мотора и плавно покачиваясь вместе с бронемашиной. Потом приоткрыл маленький рот-клювик.
— У вас есть такая штука… Уже почти нет, многие считают её лишней… Вы называете её религией. Ваша религия стоит на том, что родился некогда совершенно особый человек, великий мудрец, наделённый столь же великой добротой и пришедший в мир, чтобы всех спасти. Вы его так и звали — Спасителем. Он научил людей, как выбраться из тупика, в котором они оказались. И заложил основу того, что сейчас называется Свободным Миром. Так ведь?