«Не успеем!» — с бессильной яростью решил Пак.
— Отставить! — уже вслух скомандовал он. — Прятаться в этом доме и доме напротив. Без команды не нападать.
Конечно, кирпичами можно и убить одного-двух солдат, если повезёт добежать, кого-нибудь зарубить лопатами. Ага, а потом всех порежет очередями в упор броневик. Проходили уже, знаем, и никакая живучесть не спасёт: снаряды — не пули. Значит, нужно, чтобы… Ага!
Понимая, что в случае провала погибнет первым, Пак потянулся к забарьерцам. Такого не делал даже Отшельник: тот проникал только в разум подкуполян. И если эта штука не сработает… Ну, же, ребятки внутри броневичка, вам так охота пи-пи! А водитель пусть присмотрит, если что, прикроет огнём из пушки, да и парни из боевого охранения не зевают. Против безоружных, дурковатых мутантов — больше, чем достаточно…
А к водителю БМП полезли в голову другие мысли: «Думаете, одним вам хочется до ветру? Если что, охранение прикроет, а до «Брэдлика», случись что, добежать успеем!»
Только что машина неторопливо, но и неумолимо двигалась по улице, перемалывая гусеницами асфальт. И вдруг древняя техника, завизжав траками, остановилась. «Приготовились!» — послал Пак мыслесигнал своим и продолжил обрабатывать чужих. Видя, как открылись бронедвери, и из машины горохом посыпались солдаты, все подобрались. Ага, ещё шестеро… Нет, седьмой вылезает, и похоже, именно он — командир. Надо запомнить, штуки эти на плечах, как их… О, погоны! Надо, чтобы он тоже обалдел и вовремя не подал правильную команду. Остальные сами сообразить не успеют. И можно будет их…
Пак дождался, пока до забарьерцев из охранения останется всего-то три метра — и, на сей раз только мыслеречью, скомандовал: «В атаку!» Одновременно сам выпрыгнул из-за поваленной бетонной плиты — и, будто делал это тысячи раз, навскидку резанул длинной очередью поперёк вышедших из машины фигур.
Грохот очереди, тугие толчки отдачи в раненное плечо, адская боль… «Мне пофиг, я железный!» — совсем как несколько дней назад Отшельник, скомандовал себе Пак. И плечо перестало болеть, будто его заморозило. «Я всё равно вас сильнее, падлы!»
Со злобной радостью Пак видел, как синхронно упали три фигуры из покинувших машину. Последним словил пулю унтер-офицер — из-под пробитого бронестекла аж брызнуло. «А ты уже не встанешь: все вы рохли, пулю в репу словили, и кирдык!» — удовлетворённо отметил Пак.
Удачно сработали и остальные. Правда, двое из забарьерцев успели дать заполошные очереди. Грудь прозевавшего момент Чачи прочертил пунктир попаданий, его отбросило в хаос бетонных обломков, задавленный хрип — и тело последний раз вытянулось в агонии. Винтовка второго бойца из охранения тоже дала короткую очередь, но свинцовая плеть лишь бесполезно стегнула бетон. Одновременно пулемёт Пака навсегда угомонил стрелка.
Подкуполяне не стали бросаться врукопашную — они дружно метнули лопаты. И так же дружно попали, да только лопаты лишь бессильно отскочили от кевларовой брони с титановыми вкладками, и масками из псевдостекла. Такого оборота Пак не ожидал, и надо было срочно что-то предпринять. Хорошо одно: тяжёлые кайла и лопаты, нежданно-негаданно прилетевшие кому в грудь, а кому в голову, опрокинули вояк наземь, заставили на миг выпустить из рук штурмовые винтовки… «Вперёд! Забрать стволы!» Семь уцелевших подкуполян метнулись к упавшему наземь несметному богатству — винтовкам с почти полными магазинами. Поднялись они недружно — но расстояние было небольшим, и времени хватило.
Без накладок снова не обошлось. Самым прытким оказался солдат из тех, кто выпрыгнули из машины. Одним движением перебросив винтовку к бедру, он выпустил короткую очередь в упор — и, обливаясь кровью, на бетоне растянулись двое из недавних «холопов». Но тут парень по имени Крысятник завладел винтовкой, прищурился, наводя оружие на стрелка — и высадил длинную, неаккуратную очередь в упор. Кевлар брони покрылся пробоинами, солдата, будто пинком великана, отшвырнуло почти к самой машине, голова в шлеме с глухим «бу-ум» с маху треснулась о задний каток. Следом по обезоруженным солдатам стали стрелять и остальные, с каждой секундой их число убывало — в отличие от лопат пули в упор вполне брали панцирь.
Последние трое, поняв, что всё кончено, пустились бежать, уповая на то, что подкуполяне не разбираются в технике. Это было ошибкой: Пак уже забрался в «Брэдли» и ощупывал мыслезрением тумблёры и кнопки. Найдя нужную, он прицельно вогнал три короткие очереди в спины бегущим. Очереди рвали бедняг в клочья, отрывали руки и головы, вышибали из грудей багровые шматки — и, разумеется, никакие «скафандры» от них не спасали. Последнего 25-миллиметровые снаряды упороли прямо сквозь стену, за которой тот, видать, решил отсидеться. Стало тихо, только рычал на малых оборотах мотор.