Да элементарно! Пусть увидит, что внизу и правда живые. Но раненные. И что это — люди, не мутанты.
— Вижу цель! Вон там засели, ублюдки! Сейчас мы их, герр майор!
Оператор пеленгатора аж дрожал от нетерпения. Можно и не палить сразу ракетой, так не интересно. А вот выгнать из развалин очередями сверху, а потом гонять по всему кварталу, сгорая от охотничьего азарта, пока выродок не свалится от усталости, и уж потом… Собственно, ради таких моментов доброволец Карнер и согласился надеть форму, а потом отправиться в эту вонючую дыру.
— Отставить! — толстый палец майора Ольмински ткнул в экран пеленгатора. — Не видишь разве — наши это, раненые, ситуация третьей степени тяжести, сигнал о немедленной помощи!
— Сэр, но…
Он сам не был уверен, что ничего не путает. Всё-таки их учили так быстро, а занятия были такими скучными… Но Карнер сюда ехал не для того, чтобы идиотов, подставившихся под пули, вывозить! А майор-то каков! Насупился даже, будто он командир вертолёта, а не пассажир! Ну, может, не просто пассажир, а посланный с инспекцией ревизор от правительства. Плевать. Это в ставке командующего он царь и бог. На вертолёте, да ещё на боевом вылете, командир может быть лишь один.
— Отставить пререкания! — команда прозвучала резко, как выстрел. — Говорить будешь, когда спросят. Объясняю для тупых: будь там противник, сигнал был бы другим. Засветка была бы красной, а ещё включилась бы система звукового оповещения. Протяжно так — пи-ип!
Майор торжествующе посмотрел на добровольца. «Что он делал на занятиях? Только не говорите мне, что слушал инструктора и конспектировал лекцию. Всё доложу советнику, всё!» Глаза у добровольца стали вовсе круглыми.
— Так он же красный! — ахнул тот. — И пищит так, как вы…
— Молчать! Ты дальтоник, да ещё, небось, обкурился перед вылетом! Никогда не видел такой некомпетентности! Оператор называется! Засветка — голубая, звуковой сигнал отсутствует! Вот из-за таких, как вы, колонны и погибли!
— Сэр, вообще-то командую вертолётом я, — счёл нужным вступиться командир. — Нам приказали доставить вас на базу — мы доставляем. У нас приказ — обеспечить безопасность колонны. Вы не имеете права нам мешать.
Но инспектора было уже не остановить.
— Вы мои погоны видите, лейтенант? В чинах разбираетесь?
— Да.
— Назовите моё звание.
— Майор.
— Как старший по званию, приказываю садиться и подобрать раненых. Иначе по прибытии на базу обещаю вам неприятности. И вам, и командиру группы, где служат такие разгильдяи!
Лейтенант вздохнул.
— Карнер, сиди спокойно, — устало приказал он. — Гжибовски, садимся. Оружие держать наготове, без моего приказа не стрелять. После посадки мотор не глушить. Майор, вам лучше не покидать вертолёт…
— Я сам решу, что мне лучше, — огрызнулся инспектор.
Лейтенант пожал плечами. Мысленно он успел сто раз проклясть заносчивого тыловика, который, войну ещё воспринимает как сафари. Хотя уже были случаи вооружённого сопротивления, засад, да в то, что удар по бронеколоннам был ошибкой, он не верил. Слишком целенаправленно и зло воевал тот парень, кто бы он ни был.
«Тут война, дурак, ни разу не прогулка! Тебе башку прострелят, а под трибунал нам идти!» Но и спорить не хотелось. В конце концов, что плохого в том, что господин майор немножко разомнётся, прогуляется? Только что прошла колонна, в которой сканеров и пеленгаторов десятки, и никто не поднял тревоги. Может, правда нет там никаких мутантов? Да и они, хоть идиоты, но не до такой же степени, чтобы шляться в километре от одной из опорных баз, да ещё днём, да ещё поблизости от колонны! Конечно, кто их знает, этих мутантов, но он сам на их месте не полез бы ни за что. Если даже есть — их не сто штук, толпу бы точно не пропустили. Что, трое здоровых парней с плазмострелами не прикроют майора юстиции, решившего поиграть в сталкера?
Рубя лопастями нечистый воздух, вертолёт опустился на землю. По укрывавшей камни слизи волнами пробегала рябь. Полозья со смачным чавканьем погрузились в эту слизь, миг спустя скрежетнули по раскрошенному бетону.
— Парни идут первыми, вы — следом, — скомандовал лейтенант. — Прикройте господина майора. Я останусь на месте, чтобы, если что, успели взлететь. Ну, и огнём поддержать, если что.
— К чему такие сложности, сынок? — удовлетворённый покладистостью экипажа, инспектор сменил гнев на милость. — Кто тут шариться может? Но если вам боязно, что ботиночки испачкаете, можете оставаться в машине. А кто смелый — за мной!