— Проклятье, — заскрежетал зубами Ярцефф, услышав доклад Мэтхена. — Их же одним ударом накроют! А где эти? Отшельник может показать?
Мэтхен ненадолго замолчал: Отшельник шарил мыслезрением по окрестностям.
— Так… Наши знакомые из Смоленского отряда в Апрелевке, но утром точно к Кольцу выйдут. Ближе к полудню окажутся в центре. Остальные чуть подальше, но обольщаться не советую: будут в центре самое позднее завтра к вечеру: задержать-то их некому. Северо-западный отряд ближе всех, занял Химки, передовое охранение вышло к бывшей Кольцевой дороге, в центре Москвы будут не позже завтрашнего полудня. В отряде почти сотня одних танков при поддержке четырёх гравилётов и десятка вертолётов, а ещё РСЗО и самоходки. Они могут не ждать остальных, а начать зачистку сами.
— А если придержать, у тех, кто в Москве, будет время рассредоточиться и спрятаться, — вставил Ярцефф. — Главное, чтобы они поняли, что происходит. Ладно, там дальше?
— Северный отряд движется по пустым местам, но они обходят химические свалки и ядерные могильники, да ещё через болота пробираются, сейчас в Белом Расте. Северо-восточные застряли — напоролись на сопротивление в районе Щёлкова. Там какие-то чудища, которых только плазмопушки сразу валят. Но к вечеру по любому всех положат, даже если с воздуха не обработают. А восточная группа — что-то застряла, до сих пор Электроугли чистит. Эти будут в столице только после полудня. Юго-восток… Эти долго возились в Рязани, там кто-то взорвал отстойники и энергоблоки, так что несколько дней фон был несовместим с жизнью. Они задержались, сейчас только в Бронницы входят. Но к вечеру тоже будут в Москве. В общем, до вечера все будут в городе. Кольцо окружения уже сплошное, те, кто в городе, не выскользнут. Хотя кое-кто, по-моему, уже начинает догадываться, выбираются из города… Придержать какую-то одну группу смысл есть. Южная группа… Заняли Подольск, но там отчего-то остановились. Отшельник не знает, почему. Юго-западная группа заняла Троицк, откуда может, по обстоятельствам, помочь или Смоленскому отряду, или Южному. А почему сотня-то? Многовато что-то, вспомни, какими силами они в Смоленске воевали!
— Там у Смоленского отряда фронт был не меньше трёхсот километров, считай, через всю бывшую область. А тут всего тридцать. Всех и собрали в один кулак. Действуют по сходящимся направлениям, — отрывисто бросил Ярцефф. — Придержать северо-западных можно. Но смысла не вижу.
— Почему? Разве…
— Придержать мы сможем не всех, а только один отряд. И то на пару часов, даже ценой гибели отряда. Но остальные будут двигаться безостановочно. Вдобавок, поскольку с каждым километром продвижения фронт сокращается, кольцо окружения будет уплотняться. Юго-восточный и Северо-восточный отряды сомкнутся у нас за спиной, отрезая от города. Затем нам просто ударят в тыл, одновременно станут кончать тех, кто в центре. Сил им вполне хватит.
— Что же, выходит, нельзя ничего сделать?
— Можно. Если этой же ночью мы убьём Бубу и распугаем остальных, как в Вязьме собирались и только потом пойдём на прорыв где-нибудь на стыке группировок. Тогда часть успеет вырваться, а кто-то уйдёт под землю. Иначе конец всем.
Мэтхен помолчал. «Отшельник, где он ночует? В Кремле?»
«Нет, Кремль они считают символом тоталитаризма и имперского шовинизма, — услышал он в ответ. Надо же, и в мыслеречи можно иронизировать! — А Бубу избрали президентом Подкуполья. Без него у них всё накроется медным тазом. Поэтому его берегут — держат в тайной комнате внутри памятника на Красной площади. Но завтра — вступление в Москву, штурм, зачистка последнего и самого крупного города. Будет совещание в Северо-Западной группе, в Химках. На совещание прибудет не только Буба, но и все командиры групп, Манун и даже Сол Модроу. Там же и пресса будет… Передай это Ярцеффу, немедленно».
— Командир, Отшельник говорит, сегодня ночью Буба будет в Химках, в месте дислокации Северо-Западной группы. Туда же съедутся на совещание все командиры групп, Манун и Модроу. Будут обсуждать детали штурма, заодно проведут последнюю пресс-конференцию.
— То есть вся головка — в одном месте? — поднял голову капитан, и Мэтхен отшатнулся, такой яростный огонь полыхнул в его глазах. — Если мы справимся, обезглавим всю группировку?!