Но сейчас Эрхард впервые остался один. Исчезла аура уверенности, окружавшая капитана, Мэтхен вновь был один на один со свалившейся на Подкуполье бедой, с танками, броневиками, вертолётами, гравилётами и гравипланами… А ещё — высматривающими уцелевших сквозь смог беспилотниками, парящими в ближнем космосе орбитальными бомбардировщиками, на борту которых, помимо дальнобойных плазмопушек, ждут своего часа ракеты, старые атомные и новейшие аннигиляционные бомбы, генераторы смертоносных излучений. Кажется, вся мощь Свободного Мира нацеливается на кучку мутантов, готовясь смять, раздавить, размазать, так, чтобы и памяти не осталось. А Ярцев, который один знал, что делать со смертоносной машинерией, остался там, во тьме. У него будет свой бой — куда более опасный.
— Командир, какие будут приказания? — разбивая накатывающую панику, спросил Дудоня. Обидное прозвище Мэтхен ещё в Смоленске сократил до нейтрального «Дуд»… Хотя бывший мехвод как раз ничего обидного не видел. Ну, Дудоня и Дудоня. С детства так кличут, так что ж теперь, всем морды бить?
— Пока идём в прежнем порядке. Через час нам надо быть там. Притом незамеченными. Когда начнёт работать Курт, не потерять даром ни минуты, — уже много увереннее скомандовал Мэтхен.
Тьма обступала со всех сторон, впереди колыхался зыбкий абрис чьей-то спины: расстояние выдерживали метра в три, дальше в кромешном мраке не видели даже мутанты. Мэтхен шёл предпоследним, оставив за спиной Хухрю, её тусклый свет почти не рассеивал мрак. Ноги сами несли на северо-восток, оставляя голову свободной. И, разумеется, туда немедленно полезли несвоевременные мысли.
Наверное, ему никогда не стать таким, как капитан. Но и с прежним Эрхардом Мэтхеном давно покончено: ещё в ту ночь, когда расстреляли толпу изгнанников. Нынешний Мэтхен редко вспоминал читанные электронные и бумажные книги, зато уверенно попадал в цель из старинного автомата. Конечно, только на дистанции видимости в смоге, но мог зацепить, и стреляя на звук в дымную пелену. Но главное, этот новый Мэтхен, не колеблясь, нажимал на курок, стоило в пределе досягаемости появиться врагам. Мысль о том, что пару лет назад они были согражданами, его не беспокоила. То, что они творят, не должно остаться безнаказанным. И точка.
Ночь тянулась уныло и безнадёжно, будто солнце, насмотревшись на творящееся внизу паскудство, решило больше не появляться. Временами с неба сыпался то ли пепел, то ли какая-то пыль. Холодный, сырой ветер нёс в лица капли дождя — липкого, едкого, наверняка либо ядовитого, либо радиоактивного, либо несущего ещё какую заразу. Этот дождь, не то чтобы безвредный, но терпимый для мутантов, сейчас был их главным союзником. В такую ночь трясущиеся за здоровье убийцы сидят в своих модульных городках, и даже вышедшие на боевое дежурство не очень-то вглядываются во мрак. На этом весь план и строился.
Руины — лес, руины — лес. Вокруг бывшей Москвы посёлки встречались часто. В лучшие времена они были, разумеется, целыми городами: развалины многоэтажек наводили на мысль о десятках тысячах жителей. Возможно, в тех же Химках жило столько же народу, сколько сейчас во всём Подкуполье. И если прав Отшельник, если всё это действительно их рук дело… «Будьте вы прокляты, ублюдки!» — наверное, в тысячный раз за эти дни, подумал Мэтхен.
Идти тяжело. Мэтхен не знал, отчего, но именно здесь росли давно вымершие на западе леса. Ничего подобного зелёным, шелестящим лесам Забарьерья тут и в помине. Неимоверное переплетение голых чёрных веток заставляло вспомнить тропические джунгли. Но ни в каких джунглях не господствует чёрный цвет, не жжёт ноздри какая-то едкая химия, не торчат из земли проржавевшие, обещающие мучительную смерть напоровшемуся, железяки.
— Далеко ещё? — спросил Хрюк, поправляя ремень автомата. Нескладному и неуклюжему, ему тяжело топать пешком, но посельчанин, пыхтя и потея, не жалуется.
Доставать навигатор Мэтхен не стал — наверняка они уже близко, если включить, кто-то может получить весть: утраченный неделю назад пеленгатор посылает сигналы неподалёку от группировки сил вторжения. Спрашивается, что подумает оператор? Впрочем, всё нужное командир наземного отряда помнил и так.
— Почти пришли. Сейчас лес кончится, и мы уже в Химках. Там проберёмся поглубже в расположение, и будем ждать удара. Ско…
Рокот мотора заставил Мэтхена замолчать. Рычание нарастало, в него вклинился плеск воды под колёсами. Только «коробочки» тут не хватало! Как не вовремя… Самое подлое — деваться некуда, только на шоссе ещё нет непроходимых зарослей. А по «лесу» вообще не пройти — ни пешему, ни на броневике. Разве что на танке — и то вряд ли. «Вот на гравиплане запросто, поднялся над лесом, и лети себе, вниз поплёвывая» — подумал Мэтхен.