То есть мутант.
Ржавая дверь, что работала, сама того не подозревая, всю ночь за сигнализацию, отворилась с противным скрипом. Пора было уходить — но шестое чувство властно толкнула обратно. Мэтхена интересовало, для чего построили ангар, и нет ли тут чего-то полезного. Если бегло просмотренный учебник не врёт, повоевать в ХХ веке России довелось, да и в двадцать первом тоже. Должны быть какие-то склады оружия. Почти всё наверняка вывезли, часть для стран-сателлитов Свободного Мира, которым своё и новое давать жалко, часть упокоилась в частных коллекциях и музеях, а часть пошла в переплавку — хорошая оружейная сталь нужна всем. Но, может быть, что-то осталось? Автомат у него есть, уже хорошо. Вот бы найти патроны, какие не производятся в Свободном Мире… Подпалив факел от последних углей, Мэтхен и Эири пошли вглубь. Тут было сухо, температура почти не менялась — если тут было стреляющее добро, оно могло сохраниться.
Сначала попадался какой-то хлам: прессованные ржавые остовы автомобилей, истлевшее тряпьё, рассохшаяся мебель, ржавые тросы, лебёдки… Если б осмотреть склад было бы не лениво, можно было бы не мучиться с коптящим мусором, а расколоть несколько книжных шкафов и стульев.
Но главное открытие ждало путешественников дальше. Похоже, это всё-таки был склад оружия, и это объясняло всё: и присыпку ангара землёй — для маскировки, и положение на отшибе, посреди болот и неудобий, и даже весь хлам у входа.
Мэтхен шёл вдоль стеллажей, кронштейнов, полок, чадное пламя выхватывало ряды автоматов и пулемётов, массивные тубусы гранатомётов, зелёные ящики с гранатами, патронами, а может, и снарядами, бочки с горючим. А эти-то зачем? Будто в ответ на вопрос, из мрака выплыла массивная, приземистая машина, прицелившаяся в сторону входа широким жерлом пушки. Пулемётов и радиоантенны видно не было, но Мэтхен не сомневался: где-то тут они есть. Вот это новость! Настоящий старинный, конца двадцатого века, танк! Такие сохранились в военно-историческом музее в Стокгольме и Берлине, только именовались почему-то «польскими».
Мэтхен не удержался, взял в руки один из стволов. Как ни говори себе, что ты интеллигентный человек, что человечество переросло войны, особенно большие, стенка на стенку, что не дело уподобляться убийцам — «туристам»… Но в любом мужчине сидит древний рыцарь, для которого не столько даже жена, сколько меч и боевой конь — «вторая половинка». Его можно загнать на самое дно и вознести на вершину власти, можно опутать запретами и правилами хорошего тона, он может оставаться под спудом годами, но стоит ощутить в руках уверенную, основательную тяжесть смертоносного железа — и он просыпается, ненадолго разрывает путы, словно прикидывая, пришёл его час или ещё можно спать. Не потому ли, что просыпается этот рыцарь, даже не заряженное оружие в руках придаёт самому робкому человеку бесстрашия?
— Что это? — встряла любопытная Эири. Её голос разбил хрустальный дворец наваждения, будто и не было ничего. Мэтхен с сожалением положил автомат на место. У него уже есть один, и тот пока не пригодился. Но находка, сама по себе, полезная. По всему судя, склад создали какие-нибудь партизаны, ещё не ставшие мутантами и дегенератами. Но что-то случилось, что-то такое, что сделало борьбу бессмысленной. И оружие, которого хватило бы на батальон, если не полк, так и осталось тут догнивать, никому не нужное и всеми забытое.
— Оружие это. Такое, как те, которым убиты те, в посёлке.
Вспоминать те минуты, когда вёл её по сожжённому посёлку, не хотелось: сгущающаяся мгла прикрыла многие подробности, но хватало и того, что ещё можно различить. Эири молчала, но Мэтхен понимал: вопрос лишь времени. На её месте он бы тоже стал допытываться, кто перебить всех, вплоть до младенцев. И что тогда прикажете отвечать, господа федералы? Что он сможет сказать, чтобы эта девочка не возжаждала мести?!
— Может, попробуем их догнать?
А что, идея дельная. Была в самом начале идейка: добраться до своего собственного тайника — и, прихватив трофейный автомат, попробовать просочиться сквозь охрану Барьера. Остановила практичная, как топор, мысль: «И что ты, голубчик, навоюешь без элементарной подготовки? На первой же мине взлетишь!» Эири в металлическом обличье противопехотки не опасны, а он точно останется без ноги. Не говоря уж о камерах слежения, беспилотниках, и прочем… Что там говорил Забойщик?