Эрхард едва удержался от смешка: интересно, как могла бы называться такая должность? Главный Спаиватель? Или Продавец Счастья?
— Главное, теперь школе ничего не угрожает, — сказал он. — Все, кто хотят, будут учиться и выучатся. Только бы времени хватило… Пойдём, Эири.
Насчёт времени Мэтхен беспокоился не зря — его оставалось совсем немного. Но о том пока не ведал никто в Подкуполье.
Держась за руки, парочка развернулась — и ушла во мглу.
«Ушлёпки! Вы ещё меня не знаете! Думаете, поколотили меня, да девку эту железную увели, да от краников оттолкнули — так всё с рук сойдёт? А хрен вам по всей морде! Ещё вернусь, козлы. А из Меченого этого вообще отбивную сделаю! И жёнушка ненаглядная снова будет ублажать, а я ещё подумаю, оставить её или Козюлину на её место взять!»
Здоровяку досталось изрядно, на обеих головах не было живого места, но толстые черепные кости не пробил даже брошенный Петровичем кузнечный молот. Кстати, заводского летуна надо тоже примерно наказать. Главное — отыскать подходящее оружие. А где его можно найти? Конечно, за Барьером! Только там всё лучшее, что есть, оттуда к нам сюда идут пойло и баланда, а тут всё дрянь! Дерьмо крысиное! Погань! Вот перепугаются-то ублюдки, когда поймут, с кем связались! Но поздно будет, поздно, потому что он придёт карать. И ещё покажет всем, кто тут пурзидент, а кто — пустое место!
Двуглавый Борис шагал неутомимо, посёлок давно остался позади, вокруг расстилалась чахлая рощица, облепленная слизью. Налетавший с востока ветер срывал тяжёлые капли, бросал на головы беглецу, и там, где эта гадость попадала на свежие ссадины, начинало нешуточно щипать. Но для могучего «пурзидента» то были пустяки. Не обратил внимания и на смертоносный для прихотливого забарьерца чёрный дождь: он был плотью от плоти Подкуполья. Так и шёл, разбрызгивая грязь здоровенными ножищами, строя планы изощрённой и жестокой мести всем, кто посмел его, самого могучего и умного в посёлке, выгнать во тьму и дождь, как паршивую шавку… Так и шёл, пока в глаза, ослепляя, не ударил свет фонаря, а пули с чавканьем не впились в грязь.
— Стой, ублюдок! Стреляем!
Забарьерцы! Они пришли на выручку! Наверное, те самые «туристы», на которых возвёл напраслину Меченый. Теперь только бы договориться, только б договориться…
Глава 5. Капитан Ярцефф
Что-то часто стали сыпать чёрные дожди. Попадать под такие не стоит и мутантам: облысением не отделаешься. Если не забьёшься под крышу вовремя, можно и совсем нешуточную дозу хапнуть. А тут Подкуполье, лечить никто не будет. Ослабеешь после дождичка, тебя и добьёт первая же зараза, от какой раньше спасал нечеловеческий иммунитет и живучесть.
Но эта ночь словно создана для романтических прогулок: пелена смога поредела и рассеялась. Порой, казалось Мэтхену, в разрывах туч мелькали звёзды — или он всё-таки ошибся? Мэтхен наслаждался, для него это была весть с родины. И хоть родину он покинул не по своей воле, хоть она сама отказалась от него, историк в глубине души тосковал по университетским аудиториям. Но чем дальше — тем реже.
А рядом шла Эири. Сияли золотистые глаза, как змея с медной чешуёй, на плече лежала толстая коса. С недавних пор девушка заплетала волосы — и сразу превратилась в сказочную красавицу. Она даже мылась в озере: к холоду и радиации в металлическом обличье девочка была ещё устойчивее Смрадека. Доводилось ей лазить в места, где людям не выжить и в противорадиационном костюме. Без видимых последствий.
С тёмных далей Мэтхен перевёл взгляд на спутницу. За последний год она окрепла, грудь уже не торчала озорными холмиками, а соблазнительно вздымалась, заставляя вспомнить, что сам он ещё молод, а женским вниманием не был избалован и Там. «Ты сдурел, приятель? — возмутился в голове кто-то не по уму усердный, ещё считающий себя гражданином Свободного Мира. — Ты даже не знаешь, что у неё вместо крови, может, ртуть какая!» С раннего детства их учили, что в Резервации доживают свой век мерзкие твари. В них не осталось ничего человеческого — это не разумные существа, но и не животные, а чудища, в их убийстве нет ничего плохого. Люди не стали их истреблять, даже дали им возможность жить, как хотят, в своей Зоне — разве что порой появляются в качестве туристов и охотников, отстреливают самых деградировавших. Но общаться с мутантом, дружить, или — упаси боже!!! — любить обитательницу Зоны? Да любого, кто остался Там, затошнит от одной этой мысли!