— Ты хотел бы вернуться к своим?
— Нет! Я же по сути мутант, ты не забыл? Совсем как эти. Да и фамилия… русская. Тут моё место, парень. С этими… подкуполянами. А забавно, правда? И мы, и ханьцы — обычные люди. Но воюют и за тех, и за других — мутанты. Ну, ладно, пойду посмотрю, как там у Петровича дела.
— Постой! — сказал Мэтхен. В голову пришла одна мысль. — Получается, вы на гражданке жить не можете, так? А как же старость?
— Так до старости ещё дожить надо! — скривился Ярцефф. Заметно было, что тема для него не из приятных. — А кто в этом заинтересован? Никто! Ни командование, ни страховые и пенсионные компании, ни мы сами! Понимаешь, если смысл твоей жизни — служение Корпусу и защита гражданских, то немощь — приговор. Скорее сам в башку пулю пустишь — нам, правда, для такого может не хватить и обоймы. Есть, правда, вживлённый чип с функцией самоликвидации — на случай плена и допроса… Отставить балаган! — вдруг резко приказал он.
Изменилось лицо, изменилась фигура, мгновенно наливаясь опасной, смертоносной мощью. Забойщик больше не был человеком, даже тем полу-человеком, которым позволили ему остаться генетики. Теперь он был убийственной боевой машиной. Частичкой военной мощи Свободного Мира, против этого самого мира восставшей. Огромная лапа с лёгкостью подхватила снайпёрку. Миг — и без малейшего шума капитан растаял во мраке.
— Командовать будешь ты, — ошарашив Мэтхена, приказал он. — От тебя много не требуется: эта штука, — сунул он в руки Мэтхену какое-то небольшое устройство из старинной пластмассы, — проводной детонатор. Как втянутся на завод, окажутся в огневом мешке, а самый задний подъедет к закладке — подрываешь. Бахнет — начинаете. Выбивайте всё, что движется. Только смотрите, не спалите всё сразу, и танк сразу не светите: чувствую, денёк будет тот ещё…
— А ты?
— Пойду посмотрю, нельзя ли угостить гостей до боя. У снайпера работа особая.
Мэтхен уже решил, что Забойщик ошибся, сейчас вернётся и будет бесшабашно подшучивать над собой, пытаясь скрыть конфуз. Или что в Корпусе принято. Только бы не застрелился, меньше всего Мэтхен хотел лишиться такого командира… Но тут на грани слышимости раздалось какое-то едва заметное тарахтение. После встречи с «Брэдли» он не спутал бы этот звук ни с чем.
Одновременно он услышал какой-то тоненький, тоньше комариного, писк. С каждой долей секунды он становился громче, через пару секунд он стал неприятным, потом и нестерпимым. Одновременно появился беспричинный, вроде бы совсем неуместный страх, от которого, казалось, вот-вот остановится сердце. Навалилась боль, голова горела огнём, глаза будто медленно выдавливали невидимые пальцы, а уши… Что творилось с ушами, Мэтхен боялся себе и представить. Барабанным перепонкам этого бы наверняка хватило, если бы в несколько слоёв не намотал на голову тряпьё и не сунул в уши самодельные беруши. Вот и остальные бойцы — мутантские… эээ, всё-таки не морды, но уж точно не лица — перекошены мукой и ужасом, но никто не выскочил в панике, все сидят на местах. Повязки и беруши ослабляют облучение…
И всё-таки настал момент, когда терпеть стало невозможно. Понемногу, крошечными шажками, трясущимися руками ощупывая дорогу, Мэтхен стал пробираться к выходу. Прохладный и сырой воздух подвала стал нестерпимо душным. Отчего-то казалось, что на свежем воздухе станет немного легче… Краем глаза он заметил, как тянутся из траншей и импровизированных дотов остальные. «Мы же маскировку нарушаем, стоять…»
— …а-ать…
Даже он сам, не говоря об остальных, почти не услышал команды. И уж точно хриплый полувздох, полустон не смог остановить взвод совсем ещё зелёных бойцов. Даже оружие по большей части осталось в окопах.
И вдруг — отпустило. Резко, с болью, будто стегнула по руке лопнувшая струна. Зато стало возможным, наконец, набрать в лёгкие воздуха — и властно, как учил Ярцефф, рявкнуть:
— Стоя-ать!!! На позицию!
Мэтхен бессильно опустился на топкое дно траншеи. Но краем глаза отметил, как спрыгивают обратно остальные. Если над головой не крутился беспилотник, может, эти ничего и не заметили.
Ярцефф полз бесшумно и незаметно: слишком много тренировок за плечами, как и реальных боёв в полном вооружении, чтобы вот так, почти налегке, выдать себя лишним звуком. Его не тяготила снайперская винтовка, а новейший прибор ночного видения (не повезло тому недотёпе из Внутренних войск, охранявших периметр) позволял худо-бедно видеть метров на двести. Конечно, не ахти, но ведь и добровольцы будут действовать в таких же условиях. Сюда бы ещё беспилотничек, да полный боевой костюм со встроенным мини-инфоцентром, способным взаимодействовать хоть с беспилотником, хоть со спутником, хоть со штабом и другими бойцами. Но чего нет — того нет. Хорошо хоть, резервисты, посланные чистить Зону, вооружены не лучше.