Междусобойчик стих так же внезапно, как начался. Последний раз гахнула танковая пушка — и воцарилась тишина. Ярцефф поднёс к уху старую, но, как ни странно, исправную армейскую рацию, найденную на тех же складах. Настроенная на приём, она хрипела открытым текстом:
— …Шмунце, Шмунце, я Наттер! Доложите, что у вас! Как поняли, приём!
«Шифроваться мы считаем излишним, — зло отметил Ярцефф. — Правильно, клоуны: ну какая радиосвязь у дегенератов? Так держать, ребятки, недолго вам осталось».
— Сэр полковник, нас атакуют! У ублюдков до десяти танков, пушки, пулемёты! — взорвалась паническими воплями рация. Ещё бы: открытие вышло действительно неприятным, ничего противотанкового они с собой явно не взяли. — У нас потери: один «Хамви» разбит прямым попаданием, у одного танка заклинило башню, в охранении погибло трое и восемь ранено!!! Требуется немедленная помощь!
Но первый такой доклад Ярцефф, похоже, прослушал — потому что неведомый полковник, наконец, разобрался в обстановке.
— Идиоты! — взревел он. — Это группа Дробышевского! Немедленно прекратить огонь и вернуться к выполнению плана!
— Есть, сэр! — отозвался обиженный, но немного успокоившийся Шмунце.
— Есть, сэр! — в унисон ему повторил Дробышевский, а скорее, радисты командиров групп.
— Будет сделано, — а это третий, чьего имени Ярцефф не знал, но и невелика потеря.
Ярцефф прикинул, во что им встал междусобойчик. Значит, один «Хамви» или старинный русский БТР можно сбрасывать со счетов. Танки выдержали попадания — но один всё равно пострадал: наверное, от попадания вышли из строя вращающие башню привода. Если предположить, что и вторая группа понесла похожие потери… Ну что ж, человек на пятнадцать количество атакующих уменьшилось. А ведь это не все потери — из танка, перевернувшегося в огненную лужу, не выбрался никто, да и горе-спасатели легли рядом. И кто-то здоровый — уж не Хряква ли Грязноухая? — умудрился изувечить одного и убить другого солдата. На круг выходит почти двадцать трупов — и ещё пара десятков раненых. И всё это — за шесть-семь погибших в самоубийственной атаке посельчан, да десяток жертв ракетного обстрела вначале. Ну, и Хрякву — если она погибла, жаль: как ни крути, такая одна стоит отделения. Неплохо, особенно если учесть, что посёлок никто и не собирался оборонять.
Ярцефф поднял винтовку — и бесшумными, экономными шагами помчался к заводу. Всё, что можно было сделать в посёлке, он сделал. И, видит Тот, кто совсем уж наверху, сделал неплохо. Пусть теперь попробуют сунуться на завод.
«А ведь даже если продержимся, наш успех будет каплей в море, — подумалось вдруг Курту. — Ну, отобьём мы первый штурм, да хоть положим всю группировку, что изменится? Подтянут другие войска, расстреляют с воздуха, вытравят газами, на худой конец угостят ядерной бомбой, ненадолго отключив генераторы Купола. Или ударят бомбой из А-материи, она ЭМИ почти не даёт. Да и не хватит припасённого больше, чем на один настоящий бой…»
Ярцефф отогнал несвоевременную мысль. Сначала надо пережить начинающийся день. Он обещает стать самым долгим и кровавым в жизни…
Наттер был вне себя. Везде наступающие группы прошли, как нож сквозь масло, даже самые крупные посёлки брались с ходу, это даже нельзя было назвать штурмом: штурм — когда есть сопротивление, а как могут сопротивляться безоружные? Пока что не было сопротивления и у них. Нельзя же назвать так череду нелепых происшествий? Наверное, столько неприятностей разом можно счесть действиями диверсантов. Но какие диверсы из алкашей и дегенератов, которые, наверное, и не знают, что такое диверсия? Вот и Манун по командной связи орёт, угрожает подвести под трибунал за некомпетентность. Сам-то кто, клоун старый?!
Всю ночь тактическую группу будто преследовал злой рок. Сначала взорвался старый, неуклюжий наливник с пятьюдесятью тоннами синтетической солярки. И не просто взорвался, а как раз в момент, когда поравнялся с пси-генератором, отчего начисто сгорели обе машины со всеми расчётами. Дальше — больше: опрокинулся в огненную лужу и взорвался танк… Допустим, это — случайность, тем более водители такие, что просто труба. Но что сталось со спасателями? Убило осколками? Потом это чудовище, вывернувшееся как из-под земли. Мутант был безоружен и один — и всё едино успел унести с собой одного из добровольцев, да ещё попортить пулемёт на бронетранспортёре. Второго, которому отхватило левую руку, увозит санитарный гравилёт. Дальше — эта атака: на северную колонну бросились мутанты с автоматами… Дробышевский докладывает, их было «до пятидесяти при поддержке крупнокалиберных пулемётов», но это бред: трупов найдено всего четыре, и от одного до трёх прямыми попаданиями разнесло в куски. А ведь огонь изо всех стволов просто смёл атакующих. Где десятки убитых?