Дверь с тихим шипением отползла в сторону перед инквизитором. В покоях логиса царил подсвечиваемый огоньками механизмов и священными свечами полумрак. Лоботомированным рабам и самому техножрецу свет не был нужен. Иллиан осторожно пробирался через переплетение кабелей и пульсирующих трубок, то и дело обходя рабочие посты сервиторов и когитаторы. Верения нигде не было видно, но Фар'рэн был уверен, что техножрец где-то здесь. Инквизитор чувствовал его присутствие.
Наконец, он добрался до дальней стены, где громоздились самые совершенные механизмы и самые сложные логические машины. Удушливо пахло священными маслами и свечным дымом. На шевеление сбоку на самой границе зрения Иллиан среагировал быстро и интуитивно. Развернулся, вскинул руки и отступил назад, едва не споткнувшись о толстый кабель. Инквизитор пошатнулся, но метнувшийся вперёд механодендрит поддержал его, почти нежно обвив за талию.
– Моё почтение, логис, – чуть менее спокойно, чем хотел, сказал Иллиан, выпрямляясь.
– Ты пришёл сам. До этого позвал к себе, – почти обиженно прошелестел древний техножрец. За годы совместной работы Иллиан научился улавливать тончайшие оттенки его настроения, проявляющиеся в скорости речи, выборе слов и количестве белого шума, исторгаемого вокс решётками.
– У меня есть для тебя работа. – Иллиан не стал оправдываться. Это было бесполезно, техножрец был слишком капризен.
– Интересная? – Верений приблизился почти вплотную. Запах священных благовоний и нагретого металла стал почти нестерпимым.
– Ты проверял один планшет на ловушки. Теперь мне необходимо добыть из него информацию. На верхнем уровне находится видео-сообщение. Но глубже спрятаны данные. Доклад. Мне он нужен. – Иллиан заставил себя не отворачиваться. Внешность техножреца внушала вполне естественный ужас любому человеку, даже тому, кто успел к нему привыкнуть.
– Ещё, – прошелестел Верений, приблизив свою вокс-решётку к лицу инквизитора. С таким Иллиан не стал бы к нему приходить, послал бы кого-нибудь из аколитов.
Техножрец вскинул свои механодендриты, сплёл из них что-то вроде шевелящегося кокона вокруг себя и Иллиана. Внутри было душно и жарко, но Фар'рэна почему-то пробрал озноб.
– Видео-запись. Я хочу знать, могу ли доверять словам этого человека. Ты годами изучал и анализировал человеческие эмоции и поведение. – Иллиан сжал кулаки, напряжённо вглядываясь в красные окуляры Верения. Если вдуматься, увлечение техножреца было и полезным, и крайне опасным одновременно. – Я хочу знать, лжёт ли он.
– Ты хочешь знать, можешь ли доверять словам еретика? – Металлический голос Верения был едва различим среди треска статики.
– Я хочу, чтобы ты сказал мне, лжёт ли он. И использовал для подтверждения свои знания, находящиеся на грани самого страшного из грехов техноереси, Верений, – тихо и спокойно ответил Иллиан. То, как глубоко и основательно логис изучал человеческий разум, его реакции и взаимосвязи в поведении, приближало техножреца к самым чудовищным технологиям, некогда порождённым людьми. Они были строжайше запрещены из-за непомерной опасности их создания и использования.
– Ты веришь ему? Инквизитору не стоит верить кому-либо. – Техножрец отодвинул свою маску-лицо, но кокон не расплёл. Иллиан почувствовал, что ему нечем дышать.
– Я помню наставления Брента, Верений. Я не доверяю ни ему, ни кому бы то ни было ещё. И в первую очередь – самому себе, – зло ответил Иллиан. Он уже начал терять терпение. Логис играл с ним, понимая, что пока он нужен, он в безопасности. – Ты всё ещё считаешь меня дознавателем, слишком молодым, чтобы взвалить на себя бремя инсигнии?
– Отрицание. Ты доказал, что не молод. Молодые фанатичны или снисходительны. – Логис расплёл купол и отодвинулся в сторону. Он протянул тонкий манипулятор и взял из рук Иллиана планшет. – Твой мозг и твоё сердце больше похожи на один из моих когитаторов.
– Благодарю за комплемент, – тонкие губы Иллиана дёрнулись в подобии слабой улыбки.
– Ты принял утверждение за комплемент. Нетипичная реакция. Зафиксировано, – пробормотал логис, скрываясь в недрах своего логова. – Я всё сделаю.
Удовлетворённый, Иллиан вышел из покоев техножреца. Впереди у него была бессонная ночь, посвящённая чтению десятков отчётов и заметок об инквизиторе Гарэде. Его досье Иллиан запросил на всякий случай. Он не был уверен, что оно ему понадобиться, но теперь был рад, что не поленился собрать все сведения об Омеге-Три, даже, казалось бы, относящиеся к ней лишь косвенно. Фар'рэн хотел понять, что могло сломить дух Алонсо. И что может послужить инквизитору-ренегату сигналом того, что Иллиан готов с ним сотрудничать.