Иллиан узнал всё, что ему было необходимо, проанализировал личность Алонсо, предположил, что могло так на него повлиять, и нашёл способ сообщить ему о согласии на сотрудничество, не привлекая ничьё внимание. Продолжать эту игру следовало осторожно, Матиаш Маверик рисковал жизнью каждый раз, отправляясь на рынок на двадцатом уровне. Ещё день-два, и им придётся искать другое место для встреч.
Центральный шпиль вырос из пепельной дымки, подобный многогранному заострённому лезвию. Тончайшие мостики, расположенные на немыслимой высоте, казались тенями в белесом задымлённом воздухе. Статуи имперских святых, украшавшие внешние стены, за последние недели покрылись грязными разводами, их благородные лики скрылись под слоем копоти и пепла.
Машина инквизитора медленно плыла в густом воздухе под прицелами счетверённых автопушек, спрятанных среди вычурной лепнины и готических арок. Достаточно было одного приказа, брошенного слова или дрогнувшей руки, чтобы в пепельном небе расцвёл огненно-красный цветок – отражение бушующих внизу пожаров. Но Сехар Таш'Валл всё ещё лелеял надежду на спасение, а потому пока им ничего не угрожало. Обратный путь обещал быть гораздо опаснее и непредсказуемее.
Сквозь дымку впереди замаячили посадочные огни. Термий аккуратно подвёл машину к узкой площадке и мягко посадил на источенный временем и испарениями мрамор. Техножрец предпочёл бы более надёжный и менее скользкий рокрит или хотя бы скалобетон, но статус главного шпиля требовал более благородного материала. Термий остановил челнок так, что тот едва не коснулась тупым носом головы встречающего их чиновника. Тот смертельно побледнел, но, к его чести, не дёрнулся.
Иллиан ступил на выщербленный мрамор и огляделся. Открытая площадка была огорожена силовым щитом, который отключался лишь на время пролёта очередного транспорта. Подняться в воздух без разрешения не представлялось возможным. Или, по крайней мере, весьма сложным и крайне рискованным. На площадку были направлены дула как минимум трёх автопушек, установленных на стенах. Простой человек их бы даже не заметил. По краям площадки висели два сервочерепа, раскрашенные в цвета местного правителя. Каждый из них был оснащён миниатюрным игломётом, встроенным когитатором и простеньким ауспексом и мог совмещать в себе функции телохранителя и секретаря. Иллиан не удивился бы, если бы оказалось, что сервочерепа могут при необходимости сдетонировать или генерировать защитное поле. Чтобы заполучить такое в частное владение, надо было быть в очень хороших отношениях с кем-то из Механикус или же иметь много денег и связей. Причём, первый вариант вызывал у Иллиана большие сомнения. Как он успел узнать, Сехар Таш'Валл был слишком брезглив и пристрастен к красоте, чтобы терпеть рядом с собой кого-то, столь непривлекательного внешне, как служители Бога-Машины.
– Прошу вас следовать за мной, – прошелестел, согнувшись в глубоком поклоне, слуга.
Он был одет с утончённой роскошью, каждая деталь его одежды отражала вкус и богатство хозяина. Слуга был стар, хотя местами его кожа казалась гладкой, а конечности двигались с завидным проворством. Видимо, губернатор настолько высоко ценил его, что неоднократно оплачивал процедуры омоложения.
– Прошу только вас, милорд. Были приглашены только вы, – с нажимом произнёс слуга, неприязненно глядя на Сефару. Видимо, хозяин дал ему весьма чёткие инструкции, раз он позволил себе подобную бестактность.
– Эта женщина – мой телохранитель, – холодно ответил Иллиан, бесстрастно глядя на сжавшегося слугу.
– Здесь вам не потребуется телохранитель, милорд, – заискивающе улыбнулся старик, всё ещё надеясь убедить инквизитора отослать свою спутницу к оставшемуся на взлётной площадке технопровидцу.
– Я в этом не уверен, – Иллиан демонстративно передёрнул плечами, показывая, что ему холодно на открытой всем ветрам площадке. Дышать здесь тоже было тяжело из-за разреженности воздуха, зато не пахло гарью.
Слуга не посмел больше возражать и покорно повёл гостей к лифтам. Им предстояло подняться ещё выше, туда, где восседал владыка Омеги-Три. Стенки лифта были прозрачными, и Иллиан мог видеть, как далеко внизу под его ногами клубится дымная завеса, окрашенная алыми всполохами огня. Пожары охватили уже все нижние и часть срединных ярусов. Шпили были окружены огнём и смертью, от которой было не спастись. Сефара молчала, напряжённо глядя себе под ноги. Пол в лифте тоже был прозрачным.