Матиаш явился на доклад поздно вечером, когда город погрузился в тревожную, подсвечиваемую багровыми всполохами пожаров темноту. К тому времени большая часть агентов уже отчиталась. СПО сдавали позиции, теряя людей на баррикадах и экономя каждый боеприпас. Обученных солдат почти не осталось, сражались в основном добровольцы, которым показали, как нажимать на спусковой крючок, и отправили воевать с толпой обезумевших мутантов.
С наступлением ночи верхняя часть улья погружалась в оцепенелую тишину, в которой отчётливо слышались дикие нечеловеческие вопли, истеричные крики и стоны агонии с нижних уровней. Выбравшись из тёмных, душных, наполненных безысходностью шахт и заводов, мутанты, отбросы и рабы проживали свою короткую жизнь как можно более ярко и жадно.
Иллиан ждал своего агента, стоя спиной к окну. Там не было ничего такого, что могло привлечь его внимание. Кольцо пожаров продолжало сжиматься, жирный, удушливый дым поднимался всё выше, пятная лики святых, вырезанные на башне губернатора. Всё это он видел каждую ночь, днём ситуация казалась не такой плачевной.
– Милорд. – Матиаш робко постучался и вошёл. Он уже успел доложить Сефаре, иначе она не пустила бы его к Фар'рэну.
– Заходи, докладывай, – коротко бросил Иллиан, ему не терпелось услышать то, что скажет ему юный аколит. Сейчас от его слов зависело очень многое.
– Ваш ответ забрали у меня из кармана ещё утром. Я успел заметить, это был какой-то подросток-оборванец. Сейчас таких много – беспризорники, которые выживают, как умеют. Я уверен, что он не просто хотел меня обчистить. Мльчик шёл именно за мной, хотя там были и гораздо более перспективные жертвы. В рамках задания я выглядел лишь немногим лучше его. – Матиаш с гордостью расправил плечи, с которых свисала потрёпанная рубаха и потёртый жилет, явно с чужого плеча. Как и приказал Иллиан, аколиты вели расследование в разных слоях общества. От их выбора поля деятельности зависело то, как они одевались и каким средствами располагали. – Я решил подождать и продолжить выполнение общего задания.
Иллиан кивнул, юноша действовал согласно полученной инструкции. В конце концов, Алонсо надо было подготовить ответ, поэтому Матиаш должен был ошиваться на рынке и собирать информацию до самого вечера.
– Когда я уже собирался уходить, почувствовал, как в мой карман что-то положили. Я успел заметить убегающую девочку в грязном платье. Совсем малышку. – Матиаш смущённо улыбнулся.
Иллиан поморщился, ему не понравилось подобное проявление сентиментальности. Эти дети выполняли приказы предателя, работающего на кабал ведьм и сражающегося бок о бок с мутантами. В лучшем случае, они были безвольными марионетками, в худшем – шпионами и диверсантами. Судя по другим докладам, лидеры Бледной Толпы засылали в тыл войск губернатора своих убийц. Те не рвались в шпили, им достаточно было убивать опытных солдат СПО, оставляя перепуганных новобранцев без наставников и командиров.
– Я осмелился проверить, что мне подсунули, только здесь. – Матиаш достал из кармана и протянул Иллиану видавший лучшие годы планшет. Тот казался очень старым, его машинный дух, должно быть, работал из последних сил.
– В нём могла быть бомба, – холодно сказал Иллиан, принимая планшет. Сефара не пустила бы парня к нему, не скормив послание Алонсо своему ауспексу, способному распознать любую взрывчатку и найти скрытые следящие устройства.
Матиаш смутился и отошёл на два шага назад. Иллиан посмотрел на юного аколита долгим внимательным взглядом. Маверик был талантлив, но ещё не достаточно циничен для прислужника инквизитора. Ему ещё многое предстояло пережить. Или не пережить – тут как повезёт. Сейчас все аколиты работали с большим риском, да и сам Иллиан мог в любой момент оказаться отрезанным от путей к спасению.
– Можешь идти отдыхать, утром зайдёшь ко мне. – Иллиан отпустил юношу и нетерпеливо включил планшет.
Тот с натугой замерцал, машинному духу не нравилось, что с ним обращались так небрежно. Инквизитор легонько постучал краем планшета о стол, изображение прояснилось. Как и в прошлый раз, на нём была запись, зашифрованная стандартным кодом Инквизиции.
Джедедия зашёл в кабинет своего начальника, когда тот заканчивал дешифровку. Дознаватель попросил Сефару сказать ему, когда Матиаш вернётся и отправится на доклад к Иллиану, затем выждал некоторое время и только потом вошёл. Он внимательно изучил то, что показал ему Верений. Запись и собранные материалы стали для Джеда настоящим откровением. Он понял, что очень многое в своей жизни и работе ему предстоит переосмыслить. Но, конечно же, не здесь, а позже, в безопасности пустотного корабля где-нибудь очень далеко отсюда.
– Ты как раз вовремя. – Иллиан даже не поднял головы, он хорошо знал звук шагов своего дознавателя. Ему не надо было спрашивать, изучил ли Джед данные с предыдущего планшета. Он не мог этого не сделать.
Джедедия молча подошёл и встал за спиной наставника. От его цепкого взгляда не укрылась ни усталость на лице инквизитора, ни целая батарея термосов из-под рекафа, ни пустая чашка с приставшими к стенкам знакомыми лепестками. Старая болезнь опять догнала Фар'рэна, а он так надеялся, что она отступила. Уже больше года не было новых приступов.
Иллиан налил себе рекаф и включил запись на воспроизведение. Джедедия нависал над его плечом, внимательно всматриваясь в рябящий экран планшета. В его частом дыхании сквозило недовольство и опасение. Иллиан успел полностью изучить своего приемника и ученика, до самой мельчайшей детали и каждого медицинского параметра. Это было необходимо для работы, так он себя убеждал, на деле же просто не мог понять своего любопытства. Скорее всего, сработала давняя привычка выяснять всё, что только можно, о том, что интересно. Именно она когда-то привела его на службу в Инквизицию.