Атмосферный челнок посланника губернатора имел на редкость утончённые формы, и был покрыт всевозможными украшениями, он казался слишком хрупким для полётов на такой большой высоте. Рядом с челноками Инквизиции он выглядел как изящная аристократка среди офицеров военного флота. Сам посланник, тощий под стать хозяину, постоянно нервно вздрагивал и прижимал к носу флакончик с нюхательной солью. В его бледных водянистых глазах сквозила тупая обречённость. Он выполнял приказы своего господина потому, что не мог их не исполнить. Посланник запрещал себе задумываться хоть о чём-то, чтобы не захлебнуться страхом.
Иллиан и Джедедия заняли приготовленные для них места в челноке. Внутри всё было обставлено с тем же утончённым вкусом. Даже воздух, циркулирующий в пассажирском отделении, был пропитан тонкими ароматами пряностей и цветов. Посланник сел напротив инквизитора, несколько раз он открывал рот, но сказать что-либо так и не осмелился.
Челнок мягко поднялся в воздух. Пилот вёл его на удивление аккуратно, совершенно неощутимо. Иллюминаторы плотно закрывали расписные панели с болезненно хрупким орнаментом. Видимо, губернатор Сехар Таш'Валл не был любителем городских пейзажей. Джедедия изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение лица и расслабленную позу, такие же, какие сейчас были у его наставника. Мысли дознавателя были заняты последним сообщением Гарэда, и он никак не мог успокоиться. Ему так много хотелось обсудить, так много спросить! Но вместо этого он был вынужден терять время, созерцая кислую физиономию посланца губернатора.
Приземлился челнок с той же виртуозной мягкостью, с какой поднялся в воздух, едва коснувшись мраморной площадки своими шасси. Посланник выскочил наружу, едва открылась дверь, и выдвинулся трап. Иллиан с Джедом спустились вслед за ним. Посланнику незачем было спешить, так грубо нарушая протокол. Он не мог знать, как мало осталось времени, но всё же едва не бежал по пустым залам и коридорам. Людей в главном шпиле почти не осталось. Вряд ли кто-то мог бы ответить, куда они все делись. И вряд ли кто-то стал бы выяснять.
Пробормотав что-то подобающее, посланник отворил перед Фар'рэном двери в личные апартаменты планетарного губернатора. Сехар всё так же сидел на своём позолоченном троне, ещё более бледный и нервный, чем при их первой встрече. Сама комната тоже изменилась. Часть украшений была содрана со стен, по полу были рассыпаны осколки стекла, хрусталя и фарфора.
– Наставник, – поражённо прошептал Джедедия, увидев трон планетарного губернатора.
Это было поразительное в своём слепом высокомерии кощунство. Спеша за посланником, он не обратил внимания на статуи истощённых примархов, иначе точно не смог бы сдержаться. Дознаватель почитал древних воителей больше, чем более поздних святых. Он считал, что они были ближе к Нему, чем кто бы то ни было, а потому в полной мере наследовали его мудрость и волю.
Иллиан лишь дёрнул плечом, давая Джедедии понять, что он и сам всё прекрасно видит. Они прошли до середины комнаты и остановились. Сехар медленно поднялся с трона и, покачиваясь, спустился вниз. И без того болезненно худой, он, казалось, высох окончательно. Тонкие ноги, затянутые в кружева и атлас, едва не подгибались, пока он торопливо семенил к гостям. Сехар то и дело вскидывал голову, пытаясь удержать горделивую осанку, но его позвоночник постоянно сгибался. Полупрозрачные волосы губернатора были в беспорядке. Всё в его облике говорило о безумии.
– Лорд инквизитор, наконец-то вы прибыли! Я так долго вас ждал! – Сехар сцепил свои тонкие белые пальцы с артритными суставами в замок перед грудью. Он смотрел на Иллиана с осуждением и заискивающим благоговением. Инквизитора вновь поразило умение губернатора сочетать в своём поведении казалось бы не сочетаемые вещи.
– Мы прибыли, как только получили вашу просьбу. – Иллиан позволил себе немного поиграть с Сехаром. Он вовсе не пытался изобразить покорность воле местной власти, просто решил разделаться со всем поскорее. Кроме того, Иллиан не хотел, чтобы его челноки обстреляли из автопушек, когда он будет покидать планету. А ещё ему было интересно, как низко может пасть в своём эгоистичном желании выжить этот порочный человек. – Говорите быстрее, что вам нужно.