Энрик кивнул и ослабил ворот серебристого камзола.
- Слышал, что она кому-то сочиняла письмо.
- Думаю ты не так понял.
- Предупреди стражу. Выстави охрану.
- Не думаешь же ты, что убийца повторит покушение прямо сейчас? Не-ет… − усмехнулся и покачал головой.
Фрея
Утро выдалось на редкость солнечным и теплым.
Тёплый солнечный луч скользнул по лицу. Проснулась одна. Голова всё ещё слегка кружилась, но в остальном самочувствие было отличным.
Ко мне подлетели феи и поправили подушки. Затем заботливо Иридесса поправила одеяло, а Розетта поднесла чашку с травяным чаем.
- Вам еще рано вставать. Лекарь не разрешал.
Через пол часа пришел лекарь. Он осматривал очень внимательно. Задавал уточняющие вопросы, щупал, измерял, использовал магию…
- Я не понимаю… - озадаченно произнёс он.
- Что-то не так? - Фрея приподнялась на локтях.
- Вы выглядите здоровой, - растерянно произнёс, так будто это ненормально.
- И… в чём проблема? - не поняла она.
- Проблема в том… – лекарь задумчиво посмотрел в окно. - Что ваш организм говорит об обратном.
Фрея нахмурилась, недоумевая, как это могло произойти.
- Как вы себя чувствуете?
- Замечательно.
- Король будет рад об этом слышать.
- Вы можете обьяснить?
- Да, простите. Просто яд был сильным. Для простого человека это огромная нагрузка на организм. Я не думал, что вы так быстро поправитесь.
- Значит, ваши усилия не прошли даром.
- Хотелось бы в это верить. Примите это лекарство. Оно полностью очистит организм.
- Да… конечно… спасибо.
- Ваша задача отдыхать, хорошо кушать и ни о чём не волноваться, - заботливо произнёс он.
Лекарь дал королеве отпить из кружки немного настойки и ушел задумчивый.
Она сделала большой глоток, закрыла глаза, чувствуя как прохладная жидкость приятно растекается по ее телу.
Я поднялась и пошла в ванную комнату. Можно было кликнуть служанок, но хотелось побыть одной.
Фрея вымылась и вылезла с душа, вытерлась большим полотенцем. В спальне уже были чистейшие простыни, свежая сорочка и платье пахнущее цветами. Хорошо иногда быть королевой.
И для меня начался ежедневный ритуал. Иногда я чувствовала себя куклой: пока уложат волосы, оденут, обуют. Видия высушила мои волосы, пока Серебрянка принесла мне одежду, пока она расчесывала и делала мне прическу, я смотрела на себя.
Обычно слуги желали быть поближе к королеве, удостоиться милостивого слова или взгляда. Но не в моем случае. Даже выгнала служанок, которые слишком сильно дергали за волосы, делая прическу. Но это даже к лучшему. Мои помощницы феи были в разы лучше.
Я спускалась по лестнице, придерживая пышный подол. К столу я спустилась в ужасном настроении. Они ждут внизу, как хищные птицы, задрав головы. Многие гости разъехались по домам, а некоторые все еще сидели за столом, слуги сновали с подносами туда-сюда.
Гости синхронно поднялись, приветствуя королеву.
Он сидел за столом напротив высокомерно попивая вино. В расстегнутом черном камзоле и такой же черной рубашке. Он смотрел изредка мрачным, тяжелым взглядом. На миг наши взгляды пересекаются. Фрея с достоинством выдержала его тяжелый, изучающий взгляд.
- Как ваше самочувствие, ваше высочество? - раздался голос какой-то девицы.
- Вам действительно интересно? Или надеялись, что мне стало хуже? - усмехнулась в ответ.
Губы девушки сомкнулись в ровную линию.
- Не стоит грубить, милая, когда проявляют вежливость и учтивость по отношению к вам, - глаза Эрриана сверкнули гневом.
- Лицемерие теперь называется вежливостью и учтивостью? - непринуждённо усмехнулась, вздёрнув бровь. - Бросьте, вам же совсем не интересно моё самочувствие.
Брюнетка плотно сжала челюсти - так, что дрогнули желваки на утончённом лице.
Элисон сидела недалеко от меня и ковыряла вилкой в пустой тарелке. Рядом еще две подружки. Поглядывают то на меня, то на нее. Подружки хохотнули, а я осторожно положила вилку возле тарелки. Они шептались. Мне казалось, что обо мне. Я ловила на себе их взгляды.
- Он скоро от нее избавится. Я слышала, что… - начала уже шептать на ухо второй, а та косо усмехаясь посмотрела на меня, приподняв одну бровь. Я отвернулась и старалась ровнее дышать, не прислушиваться к тому, что они говорят.
Пусть болтают. Их разговоры ничего не изменят. Он со мной и я ношу его фамилию, чтоб эти курицы не говорили.