Они явно не прониклись моей угрозой, прекрасно зная, кто на самом деле в доме хозяин. Эрриан, а не его жена: пленница и номинальная королева.
- И не думайте, что мой муж будет защищать своих любовниц. Или стражу которая ко мне домагается. - Я хищно усмехнулась. - Так что делайте выводы, и будьте благоразумны.
Я обвела комнату взглядом. Помимо служанки и трех стражников, в сторонке, около входа стоял мужчина, видимо наблюдая за чуть не случившимся насилием. Он так же, как и остальные смотрел на меня круглыми не верящими глазами.
- Почему не доложили, а занялись самосудом?
- Что? Это всего лишь слуга! - не понял он.
Видимо, наказывать слуг и слушаться Элисон у них считалось делом совершенно нормальным, и они никак не могли взять в толк, за что это я на них наехала.
Вот как ему объяснить? Он ведь действительно не понимает! Я подошла к нему ближе. Схватив за рубашку, притянула его к себе так, чтобы глаза оказались напротив моих.
- Это не просто слуга! Это моя слуга! - со злостью сказала я, попробовав достучаться до него, на его языке. Фразы про гуманность и отношении к ближним, вряд ли до него дойдут. - А теперь запомни раз и навсегда! НИКОГДА НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОИ ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ!
Отпустив его рубашку, я снова повернулась к служанке, которая уже оделась.
- Ты сможешь идти самостоятельно? - с заботой поинтересовалась я.
- Да, ваше величество.
- Тогда пойдем.
На выходе я остановилась напротив пораженной служанки и ласково попросила:
- Отправь ко мне лекаря, пожалуйста.
Дождавшись кивка, мы вышли из комнаты, оставляя шокированных стражников за спиной.
Пока мы шли до моей комнаты я держалась, пока я настойчиво укладывала избитую служанку в свою кровать я держалась, пока дождались лекаря я тоже держалась. Но только лекарь, подлечив девушку и оставив мазь для обработки ран вышел, меня накрыло.
Меня трясло. Перед глазами все стояла сцена с вырывающиюся служанкой. Вот за что они так? Зачем вообще быть такими жестокими?!
Пожалуй, только сейчас до меня дошло, что попала я отнюдь не в сказку! Что этот мир такой же испорченный, как и мой, только по-другому.
Успокоив свою совесть, я расслабилась, принимая происходящее как неизбежное. Паниковать из-за возможно трагичного конца так же не видела смысла. Что дадут мне пустые волнения? Ничего. Вот и остаётся пока просто расслабиться и примириться с происходящим.
Эрриан
Когда я вернулся в спальню, то застал жену спящей. Она свернулась клубочком в дальнем углу кровати, длинные ресницы бросали тень на щеки, лицо было спокойным и прекрасным.
В их первую встречу она совсем не произвела на него впечатления. Тихая, молчаливая, даже затравленная.
Сейчас же она была - маленькая, глупая, взбалмошная девчонка. Сумасшедшая. Она сама не понимает, какую ценность из себя представляет.
Она не кидается на него как все. Не пытается сооблазнить. Ее нужно завоевывать. Это разожгло в нем такую страсть, которую обуздать не удалось.
Только вот над воспитанием придется хорошо поработать. Она не слушает его приказов, не подчиняется и идет наперекор.
Слово мужчины - закон.
Но Фрея перечит ему без капли страха. Даже наказывать ее не хочется. Это приятное противостояние, которое нравится им обоим.
Он не спал. Он так и стоял, любуясь женщиной, которая теперь принадлежала ему, при этом оставаясь далекой. Нужно как-то решить эту проблему. Иначе она не снимет проклятье.
Он что, уже был готов признать, что совершил ошибки, когда пытался заполучить ее и подчинить своей воле? Кажется, да. Он никогда не сказал бы это вслух или признал бы это прилюдно, но, однако же, наверное, можно было сделать по-другому, обойтись с ней не так жестко. А что ему было делать? Ухаживать за ней? Возможно...
Он отчетливо видел желание и неподдельный интерес к нему как к мужчине в ее глазах, вместо прежнего ледяного презрения. Он чувствовал, что сейчас он мог выстроить их отношения заново.
Даже слуги начали на нее смотреть с уважением. Слух о доброй госпоже быстро распространялся.
Что же, ради того, чтобы Фрея полюбила его и сама захотела родить, он готов немного поиграть.