Паника мешала сосредоточиться. Я выскочила в коридор, чуть постояла, стараясь усмирить волнение, а затем побрела в сторону кухни. Там есть тайный ход. Только оттуда можно незаметно проскочить мимо стражи.
Петляющие коридоры кажутся бесконечными. Мой шаг замедлялся с каждым пройденным метром, но я буквально на негнущихся ногах заставляла себя идти вперед.
Эрриан
Интересно, она испытывает чувство горького сожаления из-за того, что сделала? Или же, винит его не чувствуя ни капли вины за собой? Ненавидеть легче, чем признать свои ошибки. Тем более таким, как она. Ненавидеть его - самый простой путь.
И что с ней делать теперь? Держать поближе, опасаясь каждую секунду, что она предаст? Отпустить? Нет, отпустить уже не сможет.
Что?
Он прикрыл глаза, откинув голову и вслушиваясь в ночную тишину.
Перед глазами так и стоит картина, как Фрея вскинула взгляд. Губы поджаты в тонкую линию, подбородок вздернут, глаза сверкают лихорадочно, не в силах скрыть злость.
Устало вздохнул. Он не мог поступить по другому. Но теперь его гложет вина. Его любимая потеряла ребенка от его руки. И бывшая потеряла ребенка, но от руки его любимой. Злой рок. И то, что она королева - все осложняло. Он не в силах был причинить реальный вред, но и оставить безнаказанно не мог. Ему пришлось самому приводить приговор иначе последствия были бы хуже.
Он не мог точно разобраться в собственных эмоциях и чувствах. Просто запутался.
Еще и Элисон его в последнее время изводила своим присутствием. И он никак не ожидал, что обьявится брат так быстро.
- Прекрати мерить комнату шагами! Уже в глазах от тебя мельтешит!
Он бросил недовольный взгляд на меня, закатил глаза и сел на диван, закинув ногу на ногу.
Он широко улыбнулся и хотел поинтересоваться, как прошла встреча, но вопрос застрял в горле. Слишком сосредоточенным выглядел Энрик.
Мы так и сидели в молчании какое-то время.
Эрриан утвердился в правоте собственных мыслей и спросил:
- Что ты хочешь узнать?
- Кажется, ты обрел свою истинную.
Некоторые из нас отчаиваются найти свою родственную душу, поэтому заводят семьи, которые могут разрушиться в одно мгновение.
Вот только смысл услышанного дошел до него не сразу. Энрик тряхнул волосами и сжал кулаки, едва удерживая себя от поспешных действий.
Эрриан не хотел говорить, но прекрасно понимал, что прийдется рассказать обо всем.
Иду к погасшему уже камину, жестом зовя брата за собой.
- Я ненавижу её. Ненавижу всей душой. Она жестока, двулична и высокомерна. Она худшая женщина на свете. И моя жена. Ты не представляешь, что она сделала.
Энрик замолчал, обдумывая слова брата. Картина складывалась паршивая. И неожиданно для себя заметил огненные всполохи в его глазах. Энрик чувствовал, как от гнева в нем все клокочет. Немыслимо! Как они посмели? Против его Фреи?
- Я не могу ее потерять. Я привязался к ней настолько, что… - Энрик поджал губы и сделал паузу, будто сам не осознавал, что говорит.
Это признание застигло меня врасплох. Я не знал, что и сказать.
А потом он начал покрыватся чешуей. Страх перед ним на мгновение сковал меня. А потом помог силой брату выйти на балкон. Нужно его успокоить и увидел как мои руки тоже покрываются чешуей.
Мы вместе вышли на широкий уступ.
Крылья серебристого дракона рассекали воздух. Ноздри раздувались, и весь его вид был воинственный, но именно это в нем и привлекало взор. Дракон дыхнул, и меня обдало горячим воздухом.
Они оба были прекрасны.
Эрриан во второй ипостаси был крупнее и мощнее, но даже ему с трудом удалось обуздать гнев Энрика.
Энрик решил напасть на короля и с диким ревом вцепился мощной пастью ему в переднюю лапу. Раненый дракон взревел и дыхнул пламенем, после чего зубами подцепил шею брата, едва не переломив его.
Два крупных тела сплелись и начали стремительно падать. Дикий рев оглушил все. Его рев совпал с ревом еще одного дракона… Драконы начали спуск. Они сделали несколько кругов, прежде чем аккуратно приземлиться.
Внизу загомонили. Они увидели серебристых драконов. Все внизу столпились, словно околдованные увиденным зрелищем.
Эрриан приняв свою привычную форму поднял руки вверх. Показывая, что не хочет продолжать битву.
Энрика охватила белая дымка, из которой вышагнул брат короля. Его глаза светились счастьем, а с губ не сходила улыбка.
- Мы обернулись!
Дракон. Он теперь живет внутри меня. И сейчас моя вторая чешуйчатая половина рвалась на свободу.
Кто-то чувствует свою половину с первого взгляда, а кто-то узнает друг друга после сильного эмоционального потрясения. Второй случай говорит о слабой связи между половинками.