Милая его Ольгуца, звездочка незакатная, как она умеет утешить, разогнать черные мысли. В самом деле, подумал он тогда, нечего заглядывать вдаль, беспокоиться, когда они любят друг друга, когда они рядом, когда над ними чистое звездное небо, а вокруг кричат перепелки и одурманивающе пахнет трава. Негде жить? Пустое. Мысли избалованного барчука, а не крестьянского сына, омытого всеми дождями, обдутого с колыбели всеми ветрами. Разве этот звездный шатер не богаче самого разукрашенного потолка? А эта постель из ромашки и клевера не лучше самых пышных перин? Стоит ли жаловаться на судьбу, имея такие богатства! У него две здоровые руки, которые еще больше окрепли в армии, ему двадцать лет — лучшая пора. Чего еще надо!
И, довольный, что разрешил все насущные проблемы, он опустился на руки любимой, которая умела так сладко убаюкивать его. Он держал свое будущее в горсти, как пойманную ласточку и прислушивался к биению его сердца. Между ними и будущим не было разлада.
Оставался еще год службы…
Совсем близко, возле лица, промелькнули чьи-то ноги, вернув его к действительности. Воспоминания мигом улетели, как вспугнутая стая воробьев. С трудом сообразил, где он и что с ним происходит. За дверью кухни кто-то стоял, — видно, прошел и остановился, не зная, что делать. Илиеш приподнялся, раскладушка под ним переломилась. Оказывается, не так-то уж приятно дома, у мамы. Как в зале ожидания на вокзале. Был уже день, и свет из окна почему-то раздражал Илиеша. Голова была тяжелая, мысли неясные, ленивые. Еще бы часок поспать…
Кто-то топтался за дверью, не смея войти. Не успел появиться и уже всем мешает! Он стал лениво одеваться. Сложил раскладушку. Дверь приотворилась, в щелочку просунулся любопытный носик. А, младший братик! Ну, давай входи. Боится.
— Дануц, иди сюда.
Мальчик захлопнул дверь, чтобы через минуту распахнуть ее уже смело. Илиешу показалось, что он уже где-то видел эту смуглую мордочку с большими задумчивыми глазами.
— Ты и есть бадица Илиеш? — поинтересовался мальчик. В голосе было легкое разочарование.
— Да, я. — И дыхание перехватило.
Теперь Илиеш сообразил, что перед ним был он сам в возрасте семи-восьми лет. Вылитый. Бывают же такие сюрпризы природы! Мальчик пытливо обшаривал его глазами.
— Я думал, что ты моложе, — признался он. — Почему не разбудил меня, когда приехал?
— Ночные поезда приходят поздно, а дети ночью должны спать, чтобы быстрее расти. Понял?
— А я уже большой.
— Ну да?
— Могу доказать. — Мальчик шагнул в кухню, взял табурет и одной рукой поднял над головой. — Видал?
— Молодец. Теперь давай знакомиться. Дай руку.
Дануц подошел поближе.
— А ты можешь поднять двухпудовую гирю?
— Конечно.
— Одной рукой? Сколько раз?
— Сколько скажешь.
— А у тебя есть гантели?
— Нет.
— И у отца нет. Я думал, ты привезешь.
— Жалко, не привез. Но обещаю, как только устроюсь на работу, с первой получки — гантели твои.
— А когда устроишься?
— Как можно скорее.
— В Сибирь больше не поедешь?
— Нет.
— Там было очень холодно? Правда, что там медведи прямо днем ходят?
— Такие медведи, как я.
Мальчик не стал вникать в смысл ответа, продолжал свое:
— Хочу маленького медвежонка. Ты не мог привезти?
— Нет.
— А что ты мне привез?
Вот досада. Ничего не привез. А ведь дети всегда ожидают подарков. На дне саквояжа валялись кедровые орехи, которые положила ему на дорогу Нина, старшая дочь Дуняши.
— Дануц, ты когда-нибудь грыз кедровые орешки?
— Нет.
— Одна белочка специально для тебя прислала немножко. «Передай, говорит, мальчику Дануцу». Сейчас мы их достанем.
Ребенок лукаво улыбнулся.
— Обманываешь, я же знаю, что белки не разговаривают.
Роясь, в саквояже, Илиеш наткнулся на какой-то плоский камень. Чуть руку не порезал. Откуда он? Вытащил, и лицо его посветлело. Как это он забыл о нем! Более подходящего подарка для Дануца и придумать нельзя. А выручили те славные ребята-геологи, которые с ним ехали от Иркутска до Свердловска.
— Ты знаешь, Дануц, что такое яшма?
— Не знаю.
— Это редкий камень. Здесь его не найти. Смотри, как переливается всеми цветами. На, береги, смотри не потеряй. Он волшебный.
— А как это — волшебный?
— Когда нападает грусть или что-нибудь заболит, посмотришь на него — как рукой снимет.
— Тебе уже он помог? — Приблизившись к окну, мальчик с любопытством рассматривал камень.
— Я же говорю — белочка тебе и его прислала, я не успел воспользоваться.