Я увидела свет, что ударил по моим глазам, и двоих мужчин, которые сняли крышку с абсолютно белого гроба с красной обивкой внутри, и уставились на меня.
- И что ты предлагаешь мне с ней делать? - Массимо осмотрел меня с головы до пяток. - Красивая кукла у Анжело, но сломалась, а наш мальчик так любит свою игрушку. Вот мы и дадим ему повод для грусти, показав ему видео, где его куколкой играют другие мальчики.
От его слов волосы на моем затылке встали дыбом, я, по-моему, понимаю, что они задумали, какой кошмар!
- Отец, - Андо Капечче ухмыльнулся. - Съёмка группового изнасилования - это устаревшие методы давления. И совсем не эстетично, когда жертва под действием мышечного релаксанта и даже кричать не может. Эффект не тот.
- Ты меня ещё поучи, я знал толк в шантаже и устранении любых преград, ещё когда тебя и в помине не было! Да он за свою женушку черту душу продаст! А так пару захватывающих кадров - и ужасающие страдания нашего Ангела смерти. - мафиози убрал волосы со лба. - А то не хочет он с нами иметь ничего общего и бортанул со сделкой. В фантики что-ли решил поиграть, возомнил себя праведником! От Массимо Франческо Капечче ещё никто не уходил безнаказанным. Да я уничтожу все, что этот Виллалобос любит и убью его любимую кошечку, я хочу, чтоб перед тем, как Анхелю перережут горло, ему показали кадры страшной и мучительной смерти его королевы.
- Дон, у меня к тебе более изощренное предложение, - лицо Андо исказилось. - А давай устроим нашей великолепной сеньоре Виллалобос пышные похороны, только убивать ее - грязная работа. Поэтому так и похороним, как есть.
- Сынок, ты по жестокости даже меня переплюнешь, всякое видел, но хоронить девок заживо не приходилось, гениальный ум! - Массимо потрепал сына по волосам, от чего тот просто засиял, а потом снова заглянул в мое лицо. - Что хмуришся, строптивая сучка, тебе глаза красивые не помогут. Твой мужик мне конкретно перешел дорогу, да вдобавок сдал моих людей фараонам. Я ещё ему поджог в Венесуэле припомню. Ты смотри - мститель выискался. И ту мразь Гвоздя поймаю, буду кожу снимать с живого. Получат по заслугам! Герои!
Поскольку весь разговор происходил на итальянском, мне было несколько сложно, но все страшные слова я, к сожалению, поняла и что Анхель ещё жив тоже. Хоть немного информации.
Мой голос начал прорезаться:
- Гады! - прошипела я сквозь зубы. - Какие вы - сволочи, не троньте меня, все равно за меня отомстят!
- Ой, кисуля подала голосок! Что, страшно, ласковая моя? - Массимо провел рукой по моей щеке. - А ты не бойся, не боялась же когда прыгала в койку к наследнику мафиози, а тут уже смысла нет. Признаю, смерть будет не слишком приятной. Да и бывает ли она приятной, если ты не с двумя роскошными девицами сдыхаешь от сердечного приступа во время бурного оргазма. Андо, ты точно уверен, что мы не можем отдать эту девку нашим ребятам попользоваться! Руки-ноги, сладкие стоны…
- Папа, я тебе говорю, это устарелые методы и варварские, - запротестовал парень.
- Ну да, а закапывать живого человека - последний писк моды в мафиозных разборках? - закатил глаза дон.
- Я уверен, что на нашего Анжело точно подействует! - уверил отца Андо.
Я услышала шаги и в комнату, насколько мне было видно, заволокли кого-то. Я различила только, что это был мужчина, с темными длинными волосами. Хорхе! Но настолько избитый, что его лицо больше напоминало кровавое месиво.
- А это мы тебе притащили дружка в гробик, чтобы не одиноко было, - Массимо толкнул пленника ногой. - Небось с такой фигурой не привыкла ночевать одна?
- Хорхе, - прошептала я, - Боже, что они с тобой сделали?!
Мексиканец посмотрел на меня одним уцелевшим глазом:
- Прости!
Андо похоже вышел из комнаты.
- Ой, как твоему мужу понравится картинка, только нужно твоего партнёра получше подготовить, - Массимо ещё раз ударил Хорхе по лицу, а тот не издал ни звука, и итальянец достал пистолет.
- Ну, что, псина, молись, сопроводишь нашу королеву на тот свет, только оправишься туда первым, на разведку!
Черные глаза Амариадо вспыхнули, а губы беззвучно начали произносить молитву, как только он сказал "Аминь", посмотрев на меня, склонил голову и прошептал:
- Прости, любимая сеньора!
Грянул выстрел, а потом ещё два.
Мексиканец моментально повалился набок, в лужу собственной крови.
А перед Капечче встали два амбала, которые подняли труп и стали запихивать его ко мне в гроб. Они уложили мужчину почти на меня, а потом перевернули на бок ко мне лицом. Я зажмурилась от ужаса и стала рыдать, глотая соленые слезы.