— Хорошо. Что я должна делать?
— Растопи их, — Шарлотта бросила ей пакет с кусочками шоколада.
Меган высыпала шоколад в миску и поставила в микроволновку.
— Ты должна растопить его в пароварке, — указала ее сестра.
— Зачем? В микроволновке быстрее. — Меган ткнула на кнопку «минута».
— Итак, — прервала мама, прежде чем они начали спорить, — расскажи мне больше о своем друге.
— Что ты хочешь узнать? — спросила Меган, готовясь к двойной атаке от матери и сестры.
— Как у него дела? Он кажется хорошим парнем. Тихим. Он ведет себя прилично с тобой?
Меган только что засунула кусок шоколада в рот и чуть не подавилась.
— Эм, да. Он хороший сосед. Убирает за собой и мной. Работает на стройке, поэтому вносит свой вклад в домашние расходы.
— Что насчет школы? Разве он не должен учиться? — спросила Шарлотта.
— Он занимается, чтобы получить аттестат об окончании средней школы. Он не ходит на уроки, а занимается дома.
— И под «домом» ты имеешь в виду свой дом.
— У тебя есть проблемы с этим? — огрызнулась Меган, готовая к бою.
— Меган, он несовершеннолетний. Незаконно, что ты держишь его, как какого-то... питомца. Есть специальные организации, которые помогают детям в его ситуации. Ты должна связаться с властями и...
— Ладно. Достаточно, Шарлотта, — сказала мама строго.
Шарлотта утихла, надулась и отвернулась, продолжая заниматься тестом для сахарного печенья. Ее губы были сжаты в резкую тонкую линию.
— Так, когда он получит свой аттестат, какие у него планы на будущее? — спросила мама.
— Я не думаю, что он загадывает настолько вперед, — призналась Меган. — Надеюсь, что, в конце концов, он запишется на те занятия в колледже, что помогут ему с карьерой, которая его интересует. Но сейчас он сконцентрирован на окончании школы. Он все еще молод.
— Да, так и есть, — в тон мамы Меган было многое вложено. — Ты уверена, что хочешь помогать этому ребенку разобраться со своим будущим?
Слово «ребенок» было, как удар ей в живот.
— Он не... — Меган затихла. Как она могла объяснить своей маме, что Шон не был и не является ребенком уже долгое время?
— У него была очень сложная жизнь. Ему пришлось присматривать за собственной матерью, когда он был маленьким, и он выживал один на улицах в течение года. Не думаю, что о нем можно думать, как о ребенке, в обычном смысле этого слова. — Меган добавила: — Кроме того ему почти восемнадцать, и даже если бы он был в приюте, его бы выпустили после дня рождения, и ему снова пришлось бы самому за себя отвечать. Я читала об этом. Я не ввязалась в это полностью в неведении. — Она достала горячую миску из микроволновки и смешала растопленный шоколад с раздробленными ванильными вафлями.
— Ну, думаю, это изумительно, что ты пытаешься помочь мальчику, — мама Меган поставила ингредиенты для клюквенного салата на стол. — Но я должна убедиться, что ты осознаешь серьезность обязательства. Это не бездомный кот, от которого ты можешь избавиться, если что-то пойдет не так.
— Ох. Это уже слишком! — Меган бросила миску на стол и повернулась лицом к матери, уперев руки в бедра. — Это было два года назад, и у кота были проблемы. Он везде гадил! И я чувствовала себя ужасно, когда выгнала его. Как ты вообще можешь припоминать это? Как ты можешь сравнивать это? — Ее тон повышался, и ей хотелось швырнуть миску с тестом для печенья через всю кухню.
Ее мама подняла руку, успокаивая ее:
— Может, это плохая аналогия. Но ты поняла смысл.
Меган гневно вернулась к своей задаче, боясь того, что ляпнет что-то неподходящее, если продолжит говорить.
— Меган, — начала Шарлотта.
— Что? Перекрестный допрос? — Меган повернулась лицом к сестре. — Что еще?
— Почему он?
Шарлотта говорила так, будто пыталась быть спокойной и разумной. Она вылепила из кусочка теста печенье в форме снеговика и сказала:
— Серьезно. Я не пытаюсь взбесить тебя. Я правда хочу понять. Когда ты проводила исследования для этой статьи, на улице, должно быть, были маленькие девочки, которые нуждались в помощи больше, чем практически взрослый мужчина. Почему ты привела домой его?
Искренний взгляд на лице ее сестры, растворил гнев Меган. Она обдумывала свой ответ некоторое время, прежде чем сказала:
— Боже, Шарлотта. Я не стану рассказывать тебе, каково это на самом деле. Многие из этих детей наркоманы и так испорчены, что хочется плакать. Я бы хотела отвести каждого из них в безопасное место. По крайней мере, заставить их доверять системе настолько, чтобы обратиться в Службу защиты детей. Но они настолько охреневшие, прости за выражение, мам, что большинству из них не помочь. — Она покачала головой, вспоминая Рики. — На самом деле, для них нет никакой надежды. Но Шон другой. Он пытался скопить денег, чтобы выбраться из той жизни.