— Ты виделась с ней после того, как я отвозил тебя?
Пауза говорит сама за себя.
— Пару раз.
— Зачем?
— Я только что сказала. Потому что она славная.
То, что я хочу обсудить — не телефонный разговор. Впервые после того, как я отвез Люси к матери несколько недель назад, я обсуждаю с ней эту тему. Тон Люси говорит о том, что ей не терпится обсудить со мной свои надолго утраченные отношения.
На улице занимается очередной день. Едут машины, идут люди. Рутина. Какие секреты и ложь таят в себе их жизни? Я потираю уставшие глаза. Я должен спросить об этом.
— Люси. У Фэй есть другие дети?
Пока она отвечает, голос в моей голове кричит на меня за то, что я задал этот вопрос. За то, что втягиваю себя в это еще сильнее.
— Да.
Тихий голос ничуть не умаляет смысла произнесенных слов. Больше я ничего не слышу. Она говорит мне что-то, но смысл до меня не доходит. Пробормотав, что наберу ее позже, я вешаю трубку и кладу телефон на столешницу. Грудь раздирает от боли, сердце раскромсано на куски.
Что такого есть в этих детях, чего нет во мне?
Не знаю, сколько я стою, вцепившись руками в край столешницы, призывая из глубин памяти смутное воспоминание о двух детях и в то же время, стараясь заблокировать его. Постепенно, сердцебиение выравнивается, и я крадусь обратно наверх. Глубокое дыхание Несс говорит о том, что она еще спит, и я забираюсь в постель, прижимаясь к ней и утыкаясь носом в ее пахнущие ванилью волосы. Она что-то бормочет во сне, извиваясь в цепкой хватке моих рук. Солнце продолжает проникать сквозь занавески; звуки внешнего мира становятся привычными. Но в моем мире все так незнакомо и мрачно. Все, кроме девочки-бабочки в моих объятиях.
ГЛАВА 17
ЭВАН
Я не могу говорить с Несс об этом. Не могу говорить об этих детях. Я сказал только, что съездил к Фэй, а об остальном умолчал. Думаю, Несс понимает, потому что не требует рассказывать больше. Из-за очередного откровения, злость на Люси только возрастает. Ненавижу ее за то, что она делает. Она контролировала мой мир столько лет, и вот опять. Знаю, она эгоистична, но неужели она не осознает последствий своих поступков?
На помощь приходят игнорирование этой новости и концентрация на учебе и Несс. Неожиданно, ревность к Олли попадает в центр внимания. Неудивительно, что я все испортил. Посмотрите на мою жизнь. И посмотрите на Несс, стоящую за моей спиной, волнующуюся обо мне и знающую, как, не давя, поддержать меня.
Несс понимает мою потребность в скором возвращении в Ланкастер, хоть я и знаю, что не должен ехать. Я говорю ей, что еду из-за Люси и, отчасти, так оно и есть. В основе моей боли и беспорядка в голове лежат переживания о том, как все это скажется на психическом здоровье Люси.
Когда я приезжаю домой, Люси нет. Как и папы. Когда мне рассказать ему об этом? Он все равно догадается; лучше, если у него будет время подготовиться. Хотя скорее всего он поступит так же, как и я. Проигнорирует свои чувства. Да уж, теперь я знаю, от кого унаследовал свой способ справляться с проблемами. Я не видел отца с самой встречи с Фэй. Не могу вспомнить, когда видел его в последний раз; даже, когда я вернулся из Лидса, он редко бывал здесь. Уверен, Люси ничего не рассказала ему о своих действиях. Возможно, будь папа почаще рядом с ней, Люси не стала бы искать Фэй. Кто знает?
Беспорядок, который вечно царит в комнате Люси мне только на руку, так как, когда я захожу, чтобы проверить пару вещей, она ничего не замечает. Это мой ритуал. Всякий раз, когда я возвращаюсь домой, я проверяю комод, в котором она держит лекарства. Я проверяю срок годности на упаковках и исследую содержимое. К моему облегчению, она принимает их. Но я обеспокоен тем, что с момента моей последней проверки, количество диазепама сильно уменьшилось. Если ей требуется дополнительная помощь для подавления тревоги — это плохой знак.
Коллаж из фотографий на стене напротив окна прикрывает облупившуюся краску там, куда она в подростковом возрасте вешала, а потом сняла плакаты. Я изучаю их, она расположила фотографии по спирали, изнутри — наружу. По краям фотографии с ней и ее друзьями из колледжа, а в центре наш с ней снимок. Двигаясь по спирали, я обнаруживаю промежутки, откуда она убрала некоторые фотографии. Раньше я никогда не присматривался, так что не знаю, кто или что было на них изображено.
Что примечательно, здесь нет ни одной фотографии нашей матери. Не уверен, что они вообще есть в доме.
Мое внимание привлекает одна из фотографий рядом с центром спирали: мы с Люси сидим на качелях на игровой площадке, одетые в одинаковые синие куртки и с одинаковыми улыбками. За Люси стоит папа и тоже улыбается. Следовательно, фотографировала нас Фэй. Здесь нам, наверное, около трех, прямо как мальчику, которого я видел. У Эвана на фото кудрявые каштановые волосы, и в нашей одинаковой одежде мы похожи, скорее, на однояйцевых близнецов, нежели на брата и сестру. Я закрываю глаза, не желая видеть фотографию. Когда Эван на фото соединяется с образом мальчика, я вижу за всем этим Фэй.