Решив, что Люси едва ли поздоровается со мной, я улизнула на кухню. Чтобы приготовить чай. То, что надо для семьи. Этакая английская панацея.
— Нет, как раз поэтому нам и нужно вмешаться! Эти дети твои брат и сестра!
— Сводные. И не имеющие к нам отношения. — Судя по тону, Эван еле сдерживается, что служит мне предупредительным сигналом, и я осторожно выглядываю в дверной проем.
— Она позвонила мне и сказала, чтобы я оставила ее в покое. Что с ее стороны было ошибкой выйти с нами на связь, что мы втянули ее в неприятности. Это все твоя долбанная вина!
В глазах Люси собираются слезы. Я знаю, как сейчас плохо Эвану. Но, к моему удивлению, выражение его лица не меняется.
— Нет. Все это твоя вина. Ты стала искать ее, хотя я просил тебя не делать этого. Может, она вообще не хотела, чтобы ее искали.
— Я слышала, как Брэндон спрашивал ее обо мне! — Люси плюхается в кресло, продолжая кричать на брата. — Ты не имел права вмешиваться; если не хочешь иметь с ней дело, так и быть. Но меня не останавливай!
Выдержка изменяет Эвану, он подается вперед и вцепляется в волосы.
— Я втянут в это до тех пор, пока втянута ты. А когда все полетит к чертям собачьим, кто, по-твоему, будет разбираться с этим?
Я слишком напугана, чтобы произнести хоть слово; это не моя битва. Люси в ярости. Я никогда не видела, чтобы они так ругались и думала, впервые ли Эван решился противостоять ей? Обычно, когда они бывали вместе, Эван отчаянно пытался утихомирить ее. Но не в этот раз.
— Нет! Тебе необязательно иметь к этому отношение! Живи здесь в Лидсе с ней. И если хочешь, можешь вообще с нами не общаться.
Эван издает короткий горький смешок.
— А ты не думала, что раз Фэй так быстро согласилась, ей вообще на тебя побоку? И почему ее не было в твоей жизни пятнадцать лет?
— Нет, ей не по боку! — выпаливает в ответ Люси. — Она сказала, что это из-за тебя.
Воспользовавшись последовавшей за этим паузой, я возвращаюсь с кружками и ставлю их на стол. Сперва Люси смотрит на свою кружку так, словно я подмешала ей в чай яду, затем переводит взгляд на меня, словно впервые, с момента своего появления, замечает, что я здесь.
— Несс, а что ты думаешь? — требовательно спрашивает она, отбрасывая с лица каштановые локоны.
— Я не хочу вмешиваться, это ваше дело, — отвечаю я, сохраняя мягкий тон.
— Это ты сказала ему сделать это? — задаёт она вопрос.
— Что? Зачем? Эван делает то, что считает нужным. Я не стремлюсь контролировать его жизнь.
Черт.
Лицо Люси мрачнеет, она воспринимает мои слова, как издевку над их отношениями. Я сделала это ненамеренно, но так оно и есть, и я больше не могу держать это в себе.
— А я значит стремлюсь? — холодно интересуется она.
— Я этого не говорила.
— С тех пор, как он встретил тебя, он говорит мне то же самое. Что я якобы контролирую его жизнь.
Эван смягчает тон, бросив на меня извиняющийся взгляд.
— Дело не в Несс, Люси. А в том, что я пытаюсь жить собственной жизнью. Ты ведь знаешь, как трудно всем было в последние несколько лет. Но тебе стало лучше; все под контролем. Нам пора разойтись. И не только по разным городам.
Ого. Неужто встреча с матерью так на него повлияла?
— Мне, черт подери, и так известно, что я должна научиться справляться со своим расстройством без тебя. Мой психотерапевт постоянно твердит мне об этом. Я понимаю. И делаю это. Я преодолеваю это и двигаюсь вперед. Мое состояние стабильно с лета, и я принимаю лекарства. Теперь я все понимаю, ясно? Но это не дает тебе права вышвыривать меня из своей жизни! Я тебе больше не нужна.
— Что ты несешь? Я каждый месяц приезжаю навестить и проведать тебя. Я ведь не на другом конце света нахожусь!
— У тебя нет на меня времени! Ты изменился, и все это из-за нее!
— Что? — встреваю я, бросив взгляд на Эвана, но лицо его непроницаемо, он пытается скрыть боль.
Эта девушка конкретно съехала с катушек. У Люси случаются биполярные расстройства, но сейчас происходит что-то другое. Эвану нет необходимости присматривать за этой Люси, но он все равно делает это, он удовлетворяет потребность, которую сам создал и сам способствует этим нездоровым отношениям. Конечно, однажды ей потребуется его помощь, но Люси, кажется, ждет, что он решит за нее все проблемы. Но как мне заставить его признаться в этом самому себе?
— Я изменился ради себя. Потому что нуждался в этом. Я пытаюсь жить дальше, Люси, и ты должна!
Я с опаской смотрю на Люси, вспомнив ночь, когда она набросилась на Эвана возле бара. Но та Люси не принимала лекарств. А эта принимает, вот только по-прежнему находится в раздрае, и таблетками это не исправить. Не думаю, что Эван тот, кто может ей помочь.