Но меня пригласили, и ее родители постарались сделать так, чтобы я чувствовал себя как дома. И раз Рождество так важно для Несс, значит мое пребывание здесь не менее важно.
— Итак, где расписание? — спрашиваю я.
— Расписание?
— Событий.
Она смеется и пихает меня.
— Ха-ха!
— Ладно, тогда поднимись со мной наверх и помоги с выбором одежды, — прошу я ее, понижая голос.
Несс не улавливает подтекста, который я вкладываю.
— Конечно, у меня есть подходящий джемпер.
— Джемпер? — Я хмурюсь.
— Ой! Прости, забыла предупредить… на Рождество мы надеваем свитера с рождественской символикой.
Я прищуриваюсь, но лицо Несс остается серьезным, и я верю ей.
— С рождественской символикой?
— Думаю, ты больше тип Санта, чем рождественский олень, и красный будет тебе к лицу.
Вот она! Тень улыбки, которую она старательно пытается скрыть. Она ведь разыгрывает меня?
— И какой джемпер наденешь ты?
— Их надевают только мужчины. Они передаются из поколения в поколение. Пойду найду один. Подожди здесь. — Я открываю рот, чтобы ответить, будучи уверен, что она шутит. — Приготовь себе завтрак.
Не зная, что делать, я остаюсь сидеть на стуле и наливаю себе немного сока. Шедший прошлой ночью снег, прямо как на открытке, укрывает толстым слоем деревушку Несс. Принадлежащий семье черный лабрадор с любопытством обнюхивает меня, виляя хвостом. Я приосаниваюсь, заслышав шаги на лестнице, на случай, если войдут ее мама или папа и застанут меня здесь одного. И если это кто-то из них, слышали ли они что-то прошлой ночью?
В дверях появляется Несс с сияющими глазами и сложенным шерстяным свитером. Красный джемпер с узором, который мне не удается разглядеть. Она разворачивает объемную вещь и, к моему ужасу, выясняется, что она не врала. Вязаный узор огромен, на меня глядит веселое лицо Санты в рамке из елочных веток.
— Ты серьезно? — говорю я.
Подойдя, Несс вручает джемпер мне.
— Надевай.
— Нет, правда?
На кухню заходит отец Несс и смотрит на нас с нескрываемым любопытством.
— Всем доброе утро и с Рождеством!
Я отскакиваю от Несс, хотя даже не прикасался к ней, потому что близость с ней кажется неприемлемой. Несс фыркает и пододвигается ко мне, обвивая рукой мою талию.
— Зачем ты достала это? — спрашивает он.
— Эван замерз и у него нет джемпера. — Косой взгляд в мою сторону с едва заметной хитринкой пробуждают во мне желание вцепиться в нее. Но она знает — я не могу сделать этого.
— Мне не холодно! Ты ведь сказала, что это традиция.
Отец Несс смеется.
— Это подло, Несси.
— Вот именно, Несси.
Она меняется в лице, и ее отец подмигивает мне, мне нравится наш тайный сговор и амуниция, которую он мне предоставил.
— Папа!
— Уверен, Эван и без твоих выходок чувствует себя среди нас не в своей тарелке. — Он качает головой и направляется к кофемашине.
Как ни странно, его шутка помогает, потому что теперь я знаю, что ее отец относится ко мне хорошо. Прошлой ночью его окружили гости, и он почти не говорил со мной. Сдается мне, среди поместий он большой человек. Он высокий, седеющий и некая настороженность в его внешности смешивается со странным дружелюбием. Может, это связано с профессией врача.
Несс издает смешок и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Пойду лучше оденусь. И тебе стоит. Тебе нужно побриться. — Она накидывает джемпер мне на плечи и торопливо выбегает из кухни.
***
НЕСС
Мне нехорошо. Реально нехорошо. Я потеряла счет бокалам шампанского, которое пила прошлым вечером. Я не конченный алкоголик, но шампанское — один из тех напитков, от которого я быстро пьянею. Ясные воспоминания о мудаке Джоше смешались с размытыми воспоминаниями о том, как я крадусь в комнату для гостей, чтобы увидеть Эвана. Я проснулась в его постели и едва воспоминания о том, как я там оказалась, и чем мы занимались, всплыли в голове, я застонала. Не из-за того, что мне было стыдно за свой поступок, а потому, что нас могли застукать, и тогда шанс на то, что мама с папой полюбят его, обратился бы в прах. Не думаю, что они поверят, будто виновницей ситуации стала их пьяная, помешанная на сексе дочь.